— Мне нужен последний шанс…

Но, когда Мирский переступил порог императорского кабинета и оказался внутри, то мгновенно понял, что никакого второго шанса у него не будет.

— Михаил Павлович, как хорошо, что вы не заставили себя ждать, — холодно кивнул ему император и махнул рукой, приглашая подойти ближе. — А мы вот с вашим заместителем как раз обсуждаем недавнее происшествие.

Граф Орлов, возглавлявший один из департаментов Отдельного корпуса жандармов, в этот момент выглядел вылитым бульдогом, который вцепился в свою добычу и не намерен ее отдавать. Плотный, низенький, с круглым лицом и чуть выступающей челюстью, он даже бровью не повел при виде своего непосредственного руководителя.

— Я, Ваше Величество, готов немедленно представить вам свой план по поим… — Мирский попытался перехватить инициативу в разговоре, но был тут же остановлен властным взмахов царственной руки.

— Не надо, Михаил Павлович, не надо. Граф мне все уже рассказал, и я полностью с ним согласен. Пришло время для жестких решений, которые позволят защитить покой наших подданных. Граф, прошу вас.

Орлов, решительно дернув головой, сделал шаг вперед. Выпятил челюсть, чуть наклонился вперед, словно перед атакой. Ощущение бульдожьей хватки стало настолько явным, что впору было креститься.

— Как я и докладывал, Ваше Величество, были допущены непозволительные промедление и мягкость, которые мне сложно чем-то оправдать, — в голосе ясно звучали обвиняющие нотки, перед лицом императора готовые с легкостью превратиться в приговор. — Предлагаю, немедленно взять под арест весь персонал столичного тюремного заведения и допросить его сотрудников с особым пристрастием. Также высочайшим повелением разрешить стрелять на поражение в беглецов…

«Бульдог» не умолкал, предлагая все новые и новые меры запредельной жесткости. Ограничения уже касались не только уголовного элемента, но и части добропорядочных жителей столицы, что могло привести к волнения. Странно, что император этого не видел.

— Ваше Вели… — Мирский снова попробовал вставить слово, но опять был остановлен императором.

— Михаил Павлович, скажу прямо, ваши последние действия вызвали мое глубокое неудовлетворение, — император недовольно качал головой, давая понять, что обратного хода уже не будет. — В свете всех последних событий, думаю, будет правильно, если вы попросите об отставке с вашей должности.

У Мирского тут же перехватило дыхание. Он, конечно, ожидал какой-то негативной реакции на произошедшее, но такого — никак нет. Император недвусмысленно давал ему понять, что выход у него только один — уходить добровольно.