— Понимаю, — я усмехаюсь, — я стану целью номер один, как бегущий человек в старом фильме со Шварцем.

— Типа, — соглашается Некто, — когда Сам войдет в раж, и потеряет бдительность в бесконечных попытках тебя убить, то мы сделаем финальный аккорд — представим все так, будто ему это удалось. Представляешь, у него появится возможность собственными руками прикончить того, кто заставил его обосраться перед остальными игроками. Уверен, что он не устоит перед таким соблазном! Он войдет в Сотканный мир без барьера, тут-то я и возьму его тёпленьким, и наша с тобой сделка будет закрыта.

— Чтобы такое обставить, мне придется сыграть дохляка, — добавляю я, — с шансом откинуть копыта по-настоящему.

— А ты и откинешь, — усмехается незнакомец, — по-настоящему. Иначе, ловушка не сработает.

— Так ты, что, собираешься потом меня оживить? — спрашиваю я, придав голосу непринуждённость, хотя у меня на душе и скребутся кошки.

— Я? — искренне удивляется Некто. — Нет. Это сделаешь ты сам, или… не сделаешь.

— Это ещё как⁈ — я едва сдерживаюсь, чтобы не послать этого ублюдка.

— А ты, подумай! Пораскинь мозгами! — ржет незнакомец. — Ты же не новичок в Сотканном мире! Как такое можно провернуть? Давай! Думай! Время бежит! Тик-так. Тик-так. Скоро я его запущу, и, если ты не поймёшь, как здесь вообще такое возможно, то нам, не о чем с тобой разговаривать! Катись на все четыре стороны, или забейся, в какую-нибудь щель и сиди там, пока тебя не найдут гончие туннеля!

Я чувствую, как во мне закипает такая ярость, что она испепеляет меня изнутри. Сжигает, как огонь.

Стоит признаться самому себе, что незнакомцу удалость вывести меня из себя. Он явно сделал это специально. Намеренно меня спровоцировал, чтобы вызвать гнев.

И… Ведь это тоже может быть часть его плана, того, о чём я вам уже говорил, с раздвоением личности. Одна моя часть заставляет другую действовать, чтобы спасти нас обоих, или же, совсем наоборот, избавиться от одной из личин, и занять её место навсегда. Как в «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда».

Черт его знает, я накручиваю себя или нет? Или у меня просто развилась паранойя, и я слишком все усложняю? Не проверишь, не узнаешь. Вдруг, все это — правда?

А это возможно только в одном случае, если моё сознание действительно расщепилось, как ствол дерева, в которое ударила молния. И теперь эти части хотят собраться воедино.

Мне нужно действовать! Придумать, как себя оживить после того, как меня убьют.

Сами понимаете, что ставка в этой игре — моя жизнь. Без дураков. Без возможности всё переиграть и загрузиться в слой заново. У меня — только одна попытка. Пан или пропал!