Что оно придумает на этот раз?

Пока тварь размышляет, я решаюсь на отчаянный шаг, практически безумный, но, если всё пойдёт, как я замыслил, то дело может и выгореть.

Я бросаюсь вперёд, пригнувшись, немного вполоборота, втянув голову в плечи и глядя на монстра исподлобья.

Левую руку я согнул в локте, и прижал к груди, а правую с ножом, наоборот, опустил вниз, и тоже немного согнул в локте, сжав рукоятку ножа и выставив лезвие острием вверх.

Существо становится на дыбы.

Бах!

Я врубаюсь в тварь. Подныриваю под неё, упираюсь в эту тушу плечом, и, выиграв таким неожиданным манёвром себе пару секунд, действую, как мясник, быстро-быстро нанося удары ножом в подбрюшье твари, между рёбер, — в область, где у неё находится её слабое место.

Раздается такой чавкающий звук. С каждым ударом нож погружается по рукоятку, и я рву внутренности твари, пока она пытается меня отбросить.

Вот только с такими конечностями, в виде клинков, это реально сложно сделать.

Действуя накоротке. Сократив дистанцию до минимума, я лишил тварь её главного преимущества — возможности воспользоваться своими длинными конечностями, и она вынуждена отступать под моим натиском, пока я кромсаю её плоть.

— На! На! На! Получай, сука! — кричу я. — Сдохни!

Но тварь тоже не собирается сдаваться. Она бьет меня своей согнутой лапой отвесно вниз, стараясь пробить мне голову.

Я подставляю под удар левую руку. Прикрываюсь, и наношу короткие тычки ножом.

Лезвие почернело от крови. Из ран твари сочится слизь. Мои ноги скользят по жиже.

Судя по тому, что у меня получается её оттеснить, она слабеет.

Решаю воспользоваться ситуацией и, быстро проведя ножом вниз, вдоль рёбер, разрезаю брюхо твари.

Оно раскрывается, как гнилой плод и, из него, к моим ногам падают внутренности монстра, которые я втаптываю в грязь.

А ему — пофиг!

Ни крика, ни стона. Только мельтешение мембраны и желание меня убить.

Я снова вижу, как туловище твари меняется, части проворачиваются на осях и тварь, лишившаяся большей части своей требухи, обхватывает меня правой лапой. Приподнимает, сжав так, что у меня темнеет в глазах, а затем бросает в сторону с такой силой, будто меня выстрелили из пушки.

Я врезаюсь в стенку туннеля и медленно сползаю по ней в жижу. У меня болит и ноет каждая клеточка тела, хочется тупо сдохнуть, а симбионт всё качает и качает бустер, поддерживая во мне жизнь, чтобы ему тоже не настал конец.

«Теперь мы с тобой одной крови — ты и я, — вспоминаю я слова из „Маугли“. — Интересно, как долго это может продлиться? И… — от этой мысли меня пробирает дрожь, — стану ли я из-за этого таким же существом, как и обитатели этого туннеля?»