а людей не так много. Лёша, в своём вечном свитере, пил пиво и улыбался, как будто не прошло пяти лет. Я присела рядом, бросив рюкзак на деревянный диванчик. На день рождения Дима подарил мне коробку конфет и зонт, но он так и лежал в офисе с биркой. Мои волосы были влажными, лицо тоже. Лёша протянул мне пачку салфеток и улыбнулся. Тепло поздоровавшись, мы немного поговорили об общих институтских знакомых. Лёшка заказал ещё пива и острые куриные крылья, я – чай и кусок пиццы, и разговор плавно перетёк на мою платформу. – Ты молодец, – сказал он, листая мой сайт на телефоне. – Но выглядишь, как будто тебя пожевали. Что стряслось? Я вздохнула. – Пожевали – мягко сказано. Я рассказала про долги, «АртТех», Артёма. Лёша слушал, кивая, а потом достал визитку. – У меня своя маленькая студия, – сказал он. – Не «Волк Стар», но есть связи. Я могу вложиться. Немного, но хватит, чтобы вы не утонули. Я моргнула, не веря. Лёша? Мой Лёша, который в универе делал мне шпаргалки? Я сжала визитку, чувствуя, как глаза щиплет. – Лёш, ты серьёзно? – голос дрогнул. – Почему? – Потому что ты всегда была упрямой, – хмыкнул он. – И потому что верю в тебя. Как тогда, когда ты сдала матанализ на отлично, хоть прожужжала мне уши, что ни хрена в этом не понимаешь. Я рассмеялась, но внутри всё перевернулось. Лёшина поддержка была как глоток воздуха. Он подвинул ко мне ведро с острыми куриными крылышками и подмигнул. – Ну давай, Лис. За встречу и за твоё упрямство. Я смотрела на Лёшу, чувствуя благодарность, лёгкость. Как будто тучи над головой рассеялись, а мои едва не отвалившиеся крылья раскрылись. Я готова была лететь, но вдруг оказалась в прошлом, вернулась на шесть лет назад, в те дни, когда только пришла в «Волк Стар». Тогда Артём был… таким, как сейчас Лёша. Шутил, подмигивал, однажды даже помог мне дотащить коробки с документами под дождём. Всё было хорошо, мы могли разговаривать не о работе, а потом… потом я стала тенью. Так что случилось? Почему он закрылся? Почему кончились улыбки, почему он перестал видеть меня? Или… Может, это я перестала? Когда мы вышли на улицу, дождь уже не казался таким холодным. Лёша подбросил меня до дома и пообещал дёрнуть за ниточки насчёт моей платформы. Пока ничего больше, чем он предложил, но я поняла, что в его кругу есть люди, способные мною заинтересоваться. Я помахала вслед отъезжающей машине, и Лёша мигнул фарами. – Пляши, Алиса, – сказала я тихонько. Но плясать желания не было, хотя только что моя мечта возродилась в очередной раз, словно феникс.