***

Утренняя сырость пробиралась под одежду, когда, закутавшись в плащ, я вышла из дома. Серое небо тяжело висело над головой, хмурясь сизыми тучами. Накрапывал дождь. Вздохнув, я поспешила покинуть двор, пока его обитатели еще спали в своих постелях.

Путь предстоял неблизкий. Я планировала обойти ближайшие таверны, что находятся за мостом, а затем и купеческие дома, надеясь найти работу. Меня устроит любая: от кухонной, до горничной. Я взялась бы даже за стирку белья, но только не для миссис Уолш.

Переступая лужи, затянутые поволокой мороза, невольно вспомнила хозяйку таверны, оклеветавшую меня. Внутри разлилась непрошеная ярость. Если она полагает, что от безысходности я вернусь и продолжу работать на нее, то очень ошибается. Вопреки всему найду хорошую место. Даже если мне сегодня придется обойти все дома, даже если сотру ноги в кровь, не успокоюсь, пока не получу место.

— Доброе утро, Джейн! – голос зеленщика, открывавшего лавку на углу рядом с булочной, заставил меня поднять взгляд от дороги, прервав размышления.

— Доброе утро, мистер Джонс, — поздоровалась я со стариком, раскладывавшим на прилавке свежую зелень. А еще невольно уловила аромат сладкой выпечки, и в животе протяжно запел песню голод.

— Никак на работу спешишь? – спросил зеленщик, воспользовавшись тем, что я остановилась. Старик был охоч поговорить.

— Да, — кивнула и, пожелав ему отличной торговли, поспешила дальше.

Искать работу в трущобах было бессмысленно. Уж если миссис Уолш не поленилась отправиться за мост к моей прежней хозяйке, то по нашим кварталам точно разнесла сплетни, как сорока на хвосте. Поэтому я отправилась дальше.

Оставив за спиной реку и мост, прошла мимо прежнего места работы и свернула на Каштановую улицу, носившую свое название благодаря могучему дереву, росшему на перекрестке. В маленьком сквере, расположившемуся чуть дальше, располагалось несколько магазинов. Добротные, со стеклянными витринами, яркими вывесками, они разительно отличались от торгового уголка Трущоб. Пока все заведения были закрыты, и я прошла мимо, решив оставить их напоследок.

Но вот и главная улица купеческого квартала. Дома здесь высокие, каменные. Везде чисто, стоят магические фонари, а вдоль дороги растут кипарисы, похожие на зеленые свечи, щекочущие небо.

Невольно запрокинув взгляд, поежилась от резкого порыва ветра. Дождь пошел сильнее. Я ускорила шаг и остановилась только перед зданием с резными воротами, заметив женщину, чистившую дорожки от желтых листьев.

— Мэм! – позвала служанку.

Она подняла взгляд, затем распрямила спину, взглянув на меня с усталым недовольством невыспавшегося человека.