— Благодарю за консультацию, мистер Симс. Мы с Эдит прислушаемся к каждому вашему слову.

— Вот и чудно, — поверенный поднялся на ноги. – Я буду рад получить приглашение для оформления брачного договора, — добавил он.

Морвил встал и, взяв в руки колокольчик, вызвал дворецкого.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как в кабинет хозяина дома вошел слуга.

— Проводите мистера Симса, Дойл, — обратился к дворецкому Морвил.

— Да, милорд, — последовал ответ. Дойл открыл перед поверенным дверь, дождался, когда маг выйдет, и только потом последовал за ним.

Джарвис задумчиво встал у стола. Несколько секунд он смотрел на закрытую дверь, а затем вышел из кабинета, направившись дальше по коридору вглубь дома.

Поднявшись по широкой лестнице на третий этаж, Морвил свернул в левый коридор и остановился у дальней двери. Немного постояв в нерешительности, он поднял руку и постучал. На стук дверь открыла молодая горничная. Увидев хозяина дома, девушка поклонилась и отошла в сторону, пропуская Джарвиса в покои, погруженные в полумрак.

— Как себя чувствует леди Эдит? – с надеждой в голосе спросил Морвил.

Горничная опустила взгляд.

— Без изменений, милорд, — ответила она.

Джарвис пересек гостиную, выдержанную в пастельных тонах, и после стука вошел в спальню. Взгляд мужчины устремился к широкой постели и тонкой фигурке, лежавшей под белым одеялом.

— Эдит, — проговорил мужчина и переместил взгляд на сиделку, поднявшуюся со стула, едва хозяин дома вошел в комнату.

— Как она? – спросил Джарвис, взглянув на женщину, одетую в шерстяное платье и чепец с кружевами.

— О, милорд, — вздохнула сиделка. – Наша бедная леди Эдит, — проговорила она, — я так боюсь за нее. Сегодня лекарь сказал, что она совсем ослабела. Ее тело плохо принимает чужую магию.

— Знаю, — ответил Морвил и подошел ближе, взглянув на белое лицо той, кто лежала под одеялом. От прежней, румяной и живой девушки осталась только тень. Кожа ее стала цвета полотна, истончившись настолько, что на тонких руках, лежавших поверх одеяла, проступили голубые вены. Глаза, которые умели смеяться, теперь казались провалами. Под нижними веками пролегли глубокие тени, а кожа на лице словно натянулась, обозначив острые скулы.

— Господин лекарь сказал, что леди Эдит помогла бы кровь близкого человека, связанного с ней родством, — тихо проговорила сиделка. – Женщины…»

«Но кроме мерзавца Пембелтона у Эдит не осталось родных!» — подумал с горечью Джарвис.

Он подошел еще ближе и осторожно, словно боясь потревожить спящую, присел на край постели. Затем бережно коснулся ее руки, посмотрев на истощенное лицо девушки.