– Вы… – голос Нэнси дрогнул, – вы уйдете?
Питер оправил одежду. Конечно, сюртук был ему великоват, но лучше такой, чем никакого. Он взглянул на девушку. Его спасительница казалась взволнованной, да и сам Питер хотел отплатить Нэнси добром за добро, но пока не мог. В его карманах гулял ветер.
– Я благодарен тебе за помощь, – произнес Бонс, – и если ты … – начал мужчина, но Нэн не позволила ему закончить. Она подошла ближе и, глядя Питеру в глаза, проговорила:
– Дверь моей комнаты всегда открыта для вас, помните это. И если вам понадобится помощь, я…
Бонс улыбнулся.
– Ты добрая душа, Нэнси. Обещаю, что мы еще увидимся. Обязательно, – маг смерил взглядом спасительницу и понял, что не солгал. А затем, надев теплый шерстяной плащ, тоже подаренный девушкой, Питер запахнул полы. Улыбнувшись Нэн, он стремительно вышел из комнаты, не позволив себе обернуться.
Три дня я не покидала покои леди Эдит.
Три дня я училась, как правильно вести себя в обществе, что и когда говорить, как улыбаться, как двигаться и, кажется, даже как дышать. Ложась спать, я видела сны, в которых миссис Харт снова и снова заставляла меня раскладывать приборы на столе, а затем, водрузив мне на голову книгу, сидела и смотрела, как я хожу по комнатам, держа подбородок высоко и стараясь не уронить книгу на пол.
Энн беседовала со мной о погоде, о моде и ругала, если я употребляла неприемлемые слова.
– Леди так не говорят, – сетовала миссис Харт. – Прежде чем что–то произнести, думайте, леди Эдит. А если не знаете, что сказать, лучше промолчите.
– А если мне задали вопрос? – не успокаивалась я.
– Тогда говорите то, что считаете правильным, но делайте это так уверенно, чтобы у собеседника не возникло и мысли, что вы не знаете тему разговора. Но, – заметила Энн, – лучше всего избегайте любых бесед. Ссылайтесь на то, что все еще неважно чувствуете себя. Ваша задача — показаться в обществе, чтобы все увидели, что леди Пембелтон находится в полном здравии.
– Но как быть с теми, кто водит знакомство с леди Эдит?
– Все то же самое, – твердила миссис Харт, – будьте милы, но ссылайтесь на усталость. В обществе не принято надоедать с разговорами, если этого не желает потенциальный собеседник.
Я кивала, внимала, запоминала. Перед сном читала правила этикета, а просыпаясь, позавтракав, для меня все начиналось сначала.
Для выхода в театр Энн подобрала для меня вечернее платье. Как оказалось, мы с Эдит носили один размер, разве что в талии она была немного тоньше, но миссис Харт решила исправить это отличие с помощью корсета.
– Никто не заметит, что вы не Эдит, – заверяла меня женщина. Я хотела ей верить, но все равно боялась. А день выхода в театр неумолимо приближался.