— Вдруг провокация? — перебил его думы капитан. — Попову завербовали, документы сфабрикованы. Как думаешь?

— Вряд ли! — ответил Багренцов.

— Пожалуй! — кивнул Василевский. — Зачем это немцам? Они наступают, причем, быстро, времени на радиоигру нет, как и нужды в ней. Абвер сеет панику в нашем тылу, проводит диверсии, и, надо сказать, умело. Поповой повезло встретиться с окруженцами. Узнал, кто такие?

— Запросил у нее, — сказал Багренцов. — Радиограмма в папке.

Василевский подошел к столу, достал из стопки рукописный листок. Поднес к глазам.

— Читал? — спросил, опуская руку.

— Так точно!

— Вывод?

— Странная компания.

— В чем странность? Обычная картина — солянка, а не отряд: танкисты, пехота… Встречаются и летчики.

— Я о другом. Последняя фраза сообщения.

— Старший в группе — младший лейтенант Паляница, хотя фактически командует сержант Волков, — прочел Василевский. — Ну и что? Бывает. Молодой командир потерялся в бою, инициативу взял сержант.

— Бывает! — согласился Багренцов. — Однако из донесения следует, что танкисты воюют вместе с первого дня и, по словам механика-водителя, дерутся храбро и отважно. При разгроме немецкого штаба Паляница опять-таки действовал грамотно и умело. Возникает вопрос: почему он позволяет командовать младшему?

— Гм! — хмыкнул капитан. — Есть соображения?

— Я попросил Попову уточнить.

— И?

— Радиограмма пришла полчаса назад. Вот! — Багренцов достал из кармана сложенный листок. — Извините за почерк, не успел переписать набело.

Василевский развернул бумагу. «Младший лейтенант Паляница Ефим Трофимович, год рождения выяснить не удалось, на вид 20 — 22 года. Сержант Волков Василий Кузьмич, год рождения неизвестен, на вид 26 — 28 лет. В присутствии посторонних соблюдают субординацию, но наедине разговаривают как давние друзья. При этом Волков называет Паляницу Ильей, а тот его — Олегом. Со слов механика-водителя, до войны он этих командиров не знал, и попал к ним в экипаж случайно. Сержант Волков, по отзыву мехвода, отважен, воюет умело, на счету экипажа более десяти подбитых танков. Механик-водитель уверяет, что слышал от прежнего командира о прошлом Волкова. Якобы тот имел звание капитана и командовал ротой, а боевой опыт получил в Испании. По возвращению в СССР был разжалован за аморальный поступок. Какой именно, механик не знает. Попова».

— С одной стороны понятно, — сказал Василевский, кладя листок и на стол. — А с другой… Что думаешь?

— Эти двое не те, за кого себя выдают. Имена и звания присвоены.

— С какой целью?

— Не знаю, — вздохнул Багренцов. — Если верить механику, дерутся они храбро, наносят фашистам значительный урон. Для диверсанта слишком тонко. Тогда кто?