Четыре танка, ряды пехоты, минометы тявкают.

Когда во фланг им выскочил БТ с номером «27» и молчащие ряды траншей окутались дымом выстрелов, у фашистов началась паника. О «неубиваемом» танке–призраке у немцев ходили легенды.

Кутепов, провожая танкистов в бой, просил:

— С пятью снарядами вы не навоюете. Постарайтесь прожить дольше. Катайтесь, ломайте им линии, разверните лицом к себе. У меня бойцы с бутылками с горючей смесью вперед выдвинуты. Если немец боком или кормой развернется, смогут подобраться и забросать. Танки остановим — с пехотой управимся.

Лукавил полкан. С их силами даже от пехоты мало шансов отбиться, но план был как план — не хуже других. Как ни крути, все равно помирать.

Они протанцевали джигу от кустов, где ждали своего часа укрытые ветками, до самых немецких позиций. Все свои гостинцы раздали, подбив две танкетки и раскурочив «тридцативосьмерку». Словили в ответ два рикошета, но броня устояла — пронесло. Четвертый танк подожгли бутылочники, как и обещал Кутепов. Славно получилось.

Но только немцы не наивные ребята с соседней улочки. За первой волной наступления шла вторая. Выскочил «БТ» на окопы фашистов, а за ними, холмиком прикрытые, — «тройки» да батальон пехоты. Хорошо, что скорость у БТ, как у зайца бегового, — ушли. Двигались бы медленней — потренировались бы немцы в стрельбе по безоружному танку, как на полигоне.

Своей цели их маневр достиг — пехоту немцы с поля убрали. Дорожили арийской кровью. Но недолго. Только долетел «БТ» к своим, чуть экипаж отдышался, как за холмом завыли моторы и полезла из окопов мышастая масса.

…Кутепова нашли у раскуроченного штабного блиндажа. Прямое попадание тяжелого снаряда, отвоевался полковник… Капитан-связист, оставшийся за старшего, поначалу велел идти на левый фланг и поддержать своих пулеметным огнем. То, патронов к пулемету нет — отдали пехоте еще вчера, капитан не знал. Выслушав, махнул рукой — в Могилев. Добраться до штаба дивизии, защищать его, а, если не выйдет, утопить танк или взорвать. Незачем фашистам легендарную «бэтешку» оставлять.

Немцы, тем временем, докатились до наших позиций, им навстречу грянуло «ура». Пошла кровавая потеха. Врезались друг в друга усталые, доведенные до точки озверелые толпы. Штык против лопатки, кинжал против ножа, «маузер» против «мосинки». Капитан, забыв о танкистах, собрал и повел в атаку последний резерв: взвод из обозников, поваров и шоферов. Натужились, потеснили. Но к немцам спешили подкрепления, да и танкетки, осмелев от безнаказанности, утюжили тылы советского полка. Для полка Кутепова настал последний бой: решительный и беспощадный. А советский БТ-7, наводивший суеверный страх на асов блицкрига, пылил тем временем в сторону города, где тоже гремели взрывы и полыхал огонь.