Вот как… Молодогвардейцы пожаловали. Энтузиазм населения — это хорошо. Вот только мне эти желторотые как козе баян — в лесах батальоны окруженцев бродят. Хотели бы набрать войско, давно б набрали. Рыжему идея тоже не понравится. Он считает: лучше один опытный боец, чем толпа новобранцев. Правильно считает, между прочим.

— А что вы умеете, товарищи? Кто стрелять обучен?

Потупили головы, молчат.

— Мину поставить? На карте укрепления врага зарисовать? Окоп выкопать?

Парни оживились:

— Копать можем! И по карте, если надо, то в школе учились. Мину или стрелять — этого не знаем, но, ведь, тому и научиться можно?

Я посмотрел на Михала. Бывший польский жолнер лыбился.

— Научиться? Хорошо. Будет вам учеба. Ты с нами, Михал?

Кивнул.

— Тогда каждый взял себе по винтовке из того сарая. Мешки с припасами, вижу, вы из дому взяли — их не снимать.

Пацаны кучкой сходили в сарай, прихватили по трофейному маузеру, развеселились, улыбаются. Я за это время из овина лопаты принес. Переглянулись пацаны, но спорить не стали. Взяли и лопаты.

— А теперь, товарищи будущие бойцы, побежали!

— Куда?

— За мной. Не отставать!

Поутру налегке бежать сплошное удовольствие. Ноги пружинили, лес обдавал лицо брызгами росы, заменяя душ. Дышалось широко, как будто домой в горы попал.

Я пробежал по балке, что вела от хутора к лесу, пронесся до лесного ручья, перепрыгнул журчащую струйку и припустил вверх по узкой лесной тропе. Сзади слышалось хриплое прерывистое дыхание.

— Быстрее, товарищи бойцы! Быстрее!

Хорошо-то как! И легко. Паляница, в тело которого я переселился, явно уважал спорт. Вот ведь какая странная вещь: тело другого человека, а чувства мои. Алю ласкает Паляница, а удовольствие получаю я. Зато бывший Паляница легко запрыгивает в танк, умело носит форму, которую я отродясь не надевал, ходит строевым и козыряет. Тело не забыло приобретенные навыки. Интересно, у рыжего также? Ему, впрочем, не слишком привыкать. Он и в той жизни танкистом был и таким же кряжистым. Зато бабы ему нравились другие. По телевизору показывали его бывшую: красивая, на Анджелину Джоли похожа. С какой радости она вышла за сапога? Интересно, с радисткой у рыжего серьезно? Ее к нему как магнитом тянет, а он? Не хотел бы я себе такую красотку…

Мы углубились в лес, свернули севернее. Оглянулся. Лица раскраснелись, винтовки болтаются за спиной, пот глаза заливает.

— Быстрее, товарищи бойцы! Мы не на балете, а на войне. Тут отдохнуть не получиться.

Бегут пацаны, хрипят, но бегут. Марш-бросок километров за пять перевалил, но никто не отстал. Хотя нет — одного не вижу. Михал у ручья задержался.