По лицу расхатки, на котором архонт отчетливо видел тоску и боль, было понятно, что ей тяжело это рассказывать, взгляд ее, пустой и остановившийся, был устремлен куда-то в пустоту перед собой. Она чуть отвлеклась, отпила воды, поставила пустую деревянную чашу перед собой и кивнула на нее архонту.

— Давать отдыхать и много поить, так решили наши, хотя должны были, наверное, перебить все стадо, вместе с теми, у кого еще не заметили следов болезни. Но мы этого не сделали, и, когда к началу сезона дождей умерли все, кто болел, а оставшиеся перестали заболевать, даже обрадовались. Преждевременно. Не успели дожди закончиться, как искары снова начали заболевать, и сразу в нескольких стадах. А это было уже серьезно…

Рекс покачала головой:

— Да только не умеем мы с такими болезнями бороться, не знаем, что делать. Все, что мы могли — разделять стада на небольшие группы, десятками. Некоторые такие десятки оставляли пастись в одном месте, чтобы они никуда не уходили, и трава успевала вырастать снова. Некоторые десятки уводили как можно дальше, надеясь, что болезнь не последует за ними, но те просто заболевали позже. Может быть — недостаточно далеко уводили, я не знаю. К началу следующего сезона дождей умерло уже больше половины искаров, — Рекс подняла кусок мяса и показала Калахару. — Знаешь, что это значит?

Архонт кивнул:

— Голод.

Лицо расхатки, и без того совсем нерадостное, исказилось, и архонту показалось на миг, что она сошла с ума.

— Именно, Калахар. Голод. Голод начал не просто убивать мой народ, а сводить его с ума. Мы начали молиться богам, прося о спасении. И боги пытались помочь, поделились своими силами, но добились лишь того, что искары дольше мучились и медленнее умирали, не более. Мы начали охотиться на все, что было съедобным, но быстро перебили все живое на своей земле. Одни стяги начали убивать тайров, другие мстили мстили за них, убивая первый, потому что тайры — наши друзья, и это все равно, что начать убивать ради еды друг друга. Кто-то пытался есть мясо больных искаров, но заражался и умирал сам. Мы много чего пытались сделать, но все это было бесполезно.

Архонт чуть отвлекся, задумавшись:

— Вы заражались только тогда, когда ели больных животных? А когда просто контактировали с зараженными? Например, при сжигании?

Рекс не сразу осознала, о чем ее спрашивает архонт, и сбилась с мысли, поэтому не смогла быстро сообразить.

— Я… Да, мы не заражались сами. Только когда ели мясо… А что?

Архонт кивнул на мясо в тарелках.

— Если вы заражались только при еде, это значит, что с переносчиком болезни контактировали только искары. Вряд ли дело в воде или в тех растениях, что они ели. Скорее это какое-то насекомое-паразит… — начал он мысли вслух.