Рекс чуть улыбнулась, но так, как улыбаются, когда слышат мнение, которое считают ошибочным. Если бы Калахар угадал, то она бы не улыбалась, а удивилась бы его проницательности, хотя бы на короткий миг. Да и Айау продолжала спокойно есть, будто не обращая внимания на разговор. Архонт хмыкнул:

— Вам эти тайны доставляют удовольствие? В чем проблема рассказать — что происходит?

Рекс покачала головой:

— Но так будет не интересно. Мне нравится, как ты… Ну, — она подбирала слова, — не угадываешь, но сам понимаешь, что мы скрываем. И… И еще есть вещи, о которых трудно говорить, в которых трудно признаваться.

Мясо было суховатым, и архонт поднялся, чтобы взять со стола воды, помимо которой ему ничего не предложили.

— Князь! Прояви гостеприимство, уже, наконец. У тебя есть что-нибудь, помимо воды?

Дагерон нахмурился:

— А что пьют хищники, помимо воды? Кровь?

Калахар остановился, повернулся к князю и, пару секунд глядя ему в лицо, сказал:

— Князь, ты — идиот.

Лицо Дагерона за пару секунд налилось яростью и он, поднимаясь, зарычал:

— Что ты сказал?

Но архонт нисколько не опасался гнева князя, по многим причинам. Чувствовал защиту, даваемую артефактами, чувствовал готовность Рекс встать на его защиту, да и Айау, вероятно, попытается защитить его, ведь не просто же так она прошла весь этот путь, не для того, чтобы из-за одного идиота все потерять.

— А это не оскорбление, я буквально говорю. В ближайшие день-два я буду защищать твой, — он выделил это слово особой интонацией, — князь, народ на арене. Я не жду от тебя почтения или раболепства. Но ты ведь не просто высокомерный идиот, ты постоянно, почти каждой фразой, пытаешься меня задеть. И ведь не только ты, я это от всего твоего народа получаю.

— А чего ты ждешь, чужак⁈ — вскипел Дагерон. — Ты свалился на нашу голову, хотя мы тебя не звали. Ты не проявляешь уважения к нашим традициям и законам, попираешь наши порядки, ты…

— Дурак, — тихо выдохнула Рекс.

Но ее услышали, и князь запнулся:

— Что ты сказала?

— Что слышал, — ответила расхатка.

Айау замерла, ожидая, что произойдет дальше.

— Знаешь, Айау, — обратился к шиссаан архонт, отвернувшись от князя, выпив воды, и возвращаясь к Рекс, — в бездну этих травоядных. Они же, если их расхаты не разорвут, сами вымрут. Слабаки, как верно заметила Рекс, пришедшая сюда с одним стягом из сотни штыков, уверенная, что ей этого будет достаточно, а гонору у каждого князя, будто любой его дружинник в одну харю дракона способен завалить…

Раздался громкий хохот расхатки, а князь вскочил, водя рукой по поясу в поисках оружия. Но Калахар не обращал внимания на князя, он смотрел на замершую драйгу. Вот на ее лице было именно то удивление от попадания в самую точку. Архонт угадал.