Там, через ручей, я увидел Треве.

Он был один. Почти у самого берега. Его конь испуганно оскалил зубы — и резко ушёл вниз, словно наступил в яму. Или его толкнули. Похоже, и то и другое.

Треве вылетел из седла, ловко сгруппировался, перекатился через плечо, вскочил на ноги. Красиво. Сразу видно — долго этому учили. Оглянулся, рванул меч из ножен — почти сразу.

Но не успел.

Свой. Другой всадник. Лошадь наскакивает сбоку, сбивает его с ног. Кто-то уже бежит следом и буквально проходит по нему, как по куску земли. Он у самого ручья. Грязь хлещет фонтаном. Я на секунду теряю его из виду. Утонул?

Нет. Треве всплыл. Захлёбываясь, кашляя, вырываясь из липкой трясины, полной дерьма и крови.

Он поднялся — но не выпрямился.

Потому что сзади на него прыгнул пират. Косматый. С маленьким щитом, на котором белый рыбий скелет на красном фоне. В шлеме с перьями. Оскалившись — не хуже коня Треве, только от ярости. Он навалился обеими руками — повалил, роняя Оренцо на спину.

Треве отбивается. Колдует. Я вижу, как вокруг мелькают призрачные копья, головы, кони. Иллюзии. Вспышки. Он снова тянется к мечу. Пытается вытащить клинок — но рядом уже слишком плотно. Ему не дают.

Они окружили его толпой.

Один хватает за шлем — обеими руками — и резко тянет назад. Шея выгибается. Почти ломается. Даже у меня напрягаются мышцы.

Треве бьётся. Умудряется полоснуть одного кинжалом, почти вырывается — но его снова роняют. Двое держат за руки, борцовскими приёмами.

И сверху на него усаживается ещё один. Без шлема. Особенно косматый. Огромный. В звериных шкурах. Весь в грязи. С лицом, как у дикого кабана. С куском обломанного копья в руке.

И втыкает его Треве в глаз.

Один быстрый, жёсткий удар сверху вниз.

Скупость движений и результат выдают опыт.

Треве дёрнулся — и больше не двигается.

— Ждём, — тихо сказал я.

— Ждеееем! — прогремел Сперат. За ним повторили. Крик прокатился дальше. Я слышал топот копыт. Всадники инстинктивно разворачивались в линию.

Рано.

Я тронулся с места.

Медленно. Не вскачь, не рывком. Медленно. Шагом. Так, наверное, идут на казнь. Или к невесте.

Моё знамя следовало за мной.

Я качнул копьём в сторону — и Коровиэль начал забирать вправо. Всё шире и шире.

Мы шли по широкой дуге, обходя месиво, в котором бородатые и жестокие люди мешали с грязью кровь тех, кто слишком много о себе думал.

Я посматривал через плечо.

Платформы пиратов теперь были хорошо видны. С них махали флажками. Слаженно. Уверенно. Сигналы. Морские бароны зовут своих обратно. Думаю, приказывают построиться.

Довольно логично. В море, пожалуй, так подавать сигналы удобнее. Видно издалека. Не то что рог или дудка.