Насколько я понял, у Маделар ополчение — пешее. Всадники были командирами отрядов по 30–50 человек. Сами всадники не впечатляли: шлемы на манер Железной Империи, кольчуги без лат, редко с одним-двумя конными спутниками. Они держались со своими людьми, не сбиваясь в конное «Знамя».

Я с интересом вглядывался в пехоту Маделар. Все на рожу похожие, как родные братья.

Вокула их характеризовал так: «Их род — как куст. На каждую ветвь — десяток отростков. На каждую ветку — пять побегов. На каждый побег — хозяйство, амбар, корова, плуг и мальчишка, которого уже учат считать вслух. Они не отрубают боковые линии — они строят пристройки к родовому замку».

В общем, они не выделяют землю младшим, или не пытаются завоевать замок любимому второму сыну и основать боковую ветвь рода, не высылают младших сыновей с мечом и конем искать счастья в дальние края, и даже не грызутся между собой, пока не останется только один. Они умудряются жить вместе. Это делает их, пожалуй, самым странным родом в Регентстве. Мне, как Итвису, очевидно: нет опаснее врага, чем близкий родственник. А они живут огромным родом — не просто поколениями, а династией, сращённой корнями. Удивительно. Уверен, магия и тут замешана.

Честно говоря, местные люди вообще часто выглядят как близкие родственники. В моём мире даже родные братья бывают менее похожи друг на друга, чем здесь двое людей из одного города. Я однажды видел картину с изображением средневекового братства арбалетчиков — одинаковые лица, как будто нейросеть рисовала. Но Маделар — это особый случай. У них действительно прослеживается единый корень. Генетический, и, возможно, магический.

Вокула как-то сказал, что их замок, Золотой Предел, похож на огромный амбар. Потому что это был хаб для трети долины, не меньше. А вот как он выглядит действительно, а не по функциям, мне вдруг стало интересно.

Долго пехотой Маделар я наслаждаться не смог. Они не устраивали для меня смотр. Просто встали лагерем. Заняли землю, расчистили место под палатки, организовали ямы для сортиров и выделили участки под костровища, начали варить похлёбку — сразу на всех. Насыпали овса в ясли, развели наших лошадей по сараям, а моих людей — по пустым домам. Предусмотрительно. И буднично. Как будто эта война — просто другая форма урожая.

Я поъехал к Бертрану. Он кивнул, как сосед через забор, и протянул мне свиток. Там был список. Людей. Скотины. Провианта.

— Подсчёт, — сказал он. — Ищите вора, если не хватит.

Я кивнул. Вирак уже успели проткнуть мечами одного бродягу — тот, говорят, утащил по дороге курицу. Правда это или нет — дисциплине не повредило.