— Ну-с, почитай, месяц как объявились. Пятьдесят коней пригнали, да не простых, из царских конюшен, все красавцы статные не старше пяти лет. Кормим и обихаживаем их, — тут же начал доклад Ждан. — Тихо себя ведут, никого не забижали, в монастырь пару раз ездили. Еще о тебе, князь, расспрашивали, каков ты. Никто худого слова о тебе не сказал. Вот тебе крест, — и Ждан тут же перекрестился.

— С ними вообще никто особо и не говорил. Тем более о тебе, княже, все больше отмалчивались. Я сам слышал, — подключился Илья. — Только горевали, что в Москве с тобой не удалось и словом обмолвиться.

Мы с дедом переглянулись, он оскалился, а я хмыкнул.

— Как звать их? — решил я уточнить. Теперь уже Ждан и Илья переглянулись, да еще удивлённо.

Наверняка подумали, как это своих родичей не знать, но просвещать их во все свои дела у меня желания не было.

— Иван Иванович Волынский и Иван Матвеевич Большой Волынский, — скороговоркой произнес Илья.

«Деда моего звали Петр Иванович, неужто брат его с сыном? Хотя… кто ж его знает. Я и не узнавал, да и желания не было», — мелькнула у меня мысль.

— Андрей Владимирович, все кони не войдут в эти две конюшни, — подбежал ко мне Василий, за спиной которого виднелись Ивашка с Фомой.

— А царские кони где? — покосился я на Ждана и Илью.

— Как где? В княжих конюшнях, что во дворце. Как иначе-то? — ответил Илья, в голосе которого слышалось удивление вперемешку с возмущение.

Как ни хотелось на все плюнуть и завалиться в баню, надо было разбираться до конца.

— Эх, — выдохнул я. — Ждан, за городом конюшню тоже поставили? — глянул я на него и, дождавшись кивка, продолжил: — Тогда меринов туда гоните. И найди людей, пусть их обиходят. Елисей, тех людей, что с тобой оставались, в охрану туда, и еще двух человек найди, — отдал я приказ, и народ тут же побежал исполнять.

Я же остался наблюдать за всей происходящей кутерьмой, когда все закончилось и люди начали покидать конюшни, приближаясь к нам.

— Ждан, найди всем ночлег, можно и пустые подворья, которые должны были приготовить. Бани для них протопите да пусть обстирают, — оглядел я людей: и гороховчан, и своих. — Гляди, чтобы никого не забыли.

— Исполню, княже, — тут же кивнул Ждан.

— Елисей, приглашай людей на вечерний княжий пир, — покосился я на своего послужильца который уже успел вернуться.

— Люди добрые, воины славные, — тут же заголосил Елисей весело и с присвистом. — Те, кто с князем нашим Андреем Володимировичем в землю дальнюю ходил, по указу самого царя Дмитрия Иоанновича, к вечерне на княжий пир приходите пити и ести. Пити мед да пиво, а ести мясо да рыбу, и не только. Всех ждем, всех накормим и напоим.