Погода совсем испортилась, и начались постоянные дожди, а дорога начала превращаться в болото.

С горем пополам мы добрались до Гороховца, где меня покинули Прокоп и Богдан, отправившись забирать родных и Тарая, также я ему напомнил о необходимости прихватить пса, о котором помнил и не забывал. Нас также покинули Василий и Микита, уехавшие собираться, и еще трое, которых удалось уговорить пойти ко мне в полк. Они должны будут через несколько дней встретиться возле Гороховца и уже все вместе отправиться в Старицу.

Возле Нижнего Новгорода встали лагерем, и я с сопровождении десятка людей направился к Савке, при этом обменявшись кафтаном с Василием и спрятав перстни. Захотелось мне пошутить над ним, не удержался. Да и своих упредил, чтобы помалкивали о том, что ныне я князь.

Нижний Новгород за прошедшее время не изменился, да и дорогу я знал и направился прямиком на подворье купца.

Бум, бум, бум — заколотил Елисей в ворота, и спустя минуту оттуда раздался уже знакомый голос холопа купца.

— Кто там?

— Андрей Володимирович, беги доложи хозяину али хозяйке, что гости пожаловали, — весело проорал я.

— Бегу, — тут же откликнулся холоп, и уже через пару минут отворились ворота, за которыми стоял улыбающийся Савка с едва запахнутым кафтаном.

— Здрав будь, Савелий, — улыбнулся я.

— Андрей, живой. А я уж не чаял увидеть, думал, запропал ты. Даже в церковь ходил свечку ставил, — тут же радостно отозвался купец.

— Видать, помогла твоя свечка, жив я и здоров, — спрыгнул я с коня, отдав поводья Елисею, и тут же обнял Савку.

Дед лишь нахмурился и тяжко вздохнул, в его понимании я родовую честь рушу.

Наобнимавшись с купцом, я махнул рукой и указал на столп, куда привязать коней. Во дворе же я приметил двух оружных бойцов, что с интересом нас разглядывали.

— Пройдемте в дом, там стол уже накрывают. Сейчас и баньку затопят, — улыбался Савка.

— Это мой дед Прохор и дядька Олег, — указал я на своих родичей, которых Савка еще не знал.

— В моем доме всегда рады родичам и друзьям Андрея, — тут же отозвался Савка, и, закрыв ворота, мы направились в дом, где его супруга уже вовсю накрывала на стол.

— Ну как ты, Андрей? Где пропал-то? — тут же приступил к расспросам Савка.

— На Москву ездил, самого царя видал да бояр, — подбоченившись, хмыкнул я. Дед, Олег, Елисей, переглянувшись, заулыбались.

— Самого царя? — округлились глаза у Савки, и, сглотнув, он спросил: — Каков же царь?

— Роста невысокого, но крепок, черноволос. Одет в злато и серебро, а на лице две бородавки. Говорит, аж заслушаешься, и никто ему не перечит. Конь под ним как чудище, огромен и статен. Палаты царские все в шелках, — рассказал я.