После службы я устроил в княжьих палатах большой рождественский пир. Пост кончился, и столы ломились от угощений: жареные гуси, поросята, пироги с рыбой и грибами, медовуха и пиво лились рекой. Я посадил рядом с собой деда и дядюшек, десятников — Прокопа, Микиту, Василия и Ивашку, тверских Микушу и Первака, также Ждана и Илью. Хотелось, чтобы все почувствовали праздник и мою княжескую милость. Поднял первый кубок за здоровье царя Дмитрия Иоанновича и за процветание земли Русской. Потом пили за Старицу, за полк, за всех собравшихся.

На площади перед палатами я тоже устроил гуляние. Горели костры, народ веселился. Скоморохи, хоть и не выучили еще толком новых песен, развлекали толпу старыми, плясали, показывали фокусы. Я распорядился выкатить для служилых и посадских пару бочек пива да медовухи с княжеского двора. Глядя на веселящихся людей, я думал о том, как хрупок этот мир и как важно сохранить его от смуты.

Праздники прошли, и вновь потянулись зимние будни. Тренировки, хозяйственные заботы, мои занятия со скоморохами и обучение сторожей владению пистолями.

И вот, когда январь уже вовсю хозяйничал, принесли весть: Василий вернулся! К городским воротам подходил отряд в полсотни бойцов, кто-то был на санях с семьями, а кто-то и на коне. Впереди ехал сам Бутурлин, а рядом Микита. Я поспешил его встретить.

— С возвращением, Василий! — крикнул я, еще издали завидев знакомую фигуру. — Как путь? Удалось ли?

— Удалось, князь Андрей Володимирович! — Василий спешился, его лицо было обветрено, но глаза горели. — Привел людей, как ты велел. Есть и бывалые, есть и новики. Грамоты и подарки передал, они и помогли.

— А как Савка Кожица? Заезжал ли к нему? — поинтересовался я.

— Заезжал, княже, — подтвердил Василий. — Здравствует он. Стеклом твоим весьма доволен, говорит, отбоя нет от купцов. Деньги за прошлый товар передал сполна, вот они. — Он указал на переметные сумы у одного из своих людей. — Новое, что Тарай изготовил, я ему доставил. Обещал вскоре сам быть в Старице.

— Вот и отлично! — Я был доволен. — Людей веди к Поздею, пусть размещает да в полк определяет. Сам же отдохни как следует.

Василий кивнул и занялся прибывшим отрядом. Я же вернулся в палаты, размышляя о новостях. Полк пополнялся, торговля стеклом шла успешно.

На следующий день приняли клятву у Туляков и сделали новые десятки, перемешав всех людей. Да и серебром я новичков осыпал, а там и подворья им выделили для проживания.

С утра после заутренней на пороге появился отец Феодор. Вид у него был серьезнее обычного.