— Здрав будь, Богдашка, — задорно крикнул я.

— Андрей… — протянул он и тут же поправился: — Володимирович.

— Пойду Марфушку поищу, — хмыкнул Прокоп и направился в дом, а я к Богдану.

— С саблей играешься? — хмыкнул я. — Помню, как мы игрались, эх было время, — вспомнил я.

«Кажется, совсем недавно, а столько времени утекло», — промелькнуло у меня в мыслях.

— Да, — расплылся в улыбке Богдан. — А помнишь, как волки-то напали? Как от них отбивались.

— Еще бы. Ежели бы не Черныш, славно он их копытами топтал.

— Это да, — кивнул.

— Я же тогда тебе обещал, что будет и у тебя настоящий боевой конь, — припомнил я ту нашу беседу. Вот сам можешь в конюшнях, что за городом, себе под седло любого выбрать. Скажешь, я разрешил!

— Благодарю. — У Богдана от недоверия и радости округлились глаза, я же чувствовал себя не совсем в своей тарелке, как-то неудобно перед ним было, что совсем забыл о нем.

— Писать-то и читать учишься? Ты, кажется, хотел, — протянул я.

— Да, у святого отца Никия, учит он. Святое писание читаю, — еще не отойдя от моего подарка, заторможенно ответил Богдан.

— Андрей Володимирович, — услышал я Прокопа, он выглядывал из открытой двери. — Здесь Марфа, и стол уже накрыли, — протянул он.

— Поснедать — это я завсегда, — ответил я, и мы, переглянувшись с Богданом, улыбнулись, как в старые добрые времена.

Кивнув дяде Олегу, мы направились в дом Прокопа.

В доме пахло дымом и свежим хлебом. Я скинул кафтан на лавку, давая понять, что пришел не только как князь, но и как старый друг. Но разве сотрешь ту невидимую грань? Даже Олег, усевшись у порога, положил ладонь на рукоять кинжала.

— Не ждали тебя, Андрей Володимирович, уж в гости, — ставя передо мной деревянную кружку с медом покачала головой Марфа.

— Благодарствую, — протянул я, поднимая кружку и отпивая из нее.

Марфа, поправляя платок на волосах, метнула на мужа взгляд, от которого даже я внутренне съежился.

— Как на новом месте освоились, все ли ладно? — поинтересовался я.

— Хм, все хорошо, княже, — довольно кивнул Прокоп.

— Я-то к тебе, Марфа, пришел поговорить.

— Ко мне? — удивленно посмотрела Марфа.

— Да. Вспомнил я, как ты ладно с хозяйством управлялась, когда матушка моя почила. Вот помощь твоя понадобилась.

За столом разлилась тишина, лишь Богдан крутил головой, поглядывая то на меня, то на мать с отцом.

— Так я завсегда тебе, Андрей Володимирович, помогу. Вот только в чем?

— Понимаешь Илья-дворский служит исправно, да не мой человек. Не я его ставил. А чужой ум — потемки, холопов, опять же, много.

Прокоп замер, поняв намек, нахмурился.