— Нет, я! У меня руки быстрее! — Дарр уже вцепился в мешок, едва не опрокинув Грока.
— Чур, ты будешь учитывать толщину срезанной кожуры! — деловито уточнил рассудительный Митр, уже присматривая самый острый инструмент.
Глядя на то, с каким остервенением полетели очистки, я удовлетворённо кивнула. Всё-таки педагогика — это не только доброе слово, но и правильно подобранная «морковка».
Рейгар, наблюдавший за этой картиной от двери, лишь покачал головой:
— Ава, ты ими манипулируешь.
— Дорогой, я не манипулирую, а провожу сеанс трудотерапии с элементами позитивного подкрепления, — подмигнула ему, чувствуя, как телефон в кармане снова подозрительно завибрировал. — Идём, пока они не превратили в картофельное пюре всю кухню вместе с орком.
Сначала обед, а баллы потом.
Обед в столовой проходил в обстановке торжественной суматохи. Тяжёлый дубовый стол, покрытый льняной скатертью с вышивкой в виде драконов, ломился от жареных перепелов, добытых орком, и свежего хлеба, испечённого мной.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь узкие стрельчатые окна, высвечивали в воздухе золотистые пылинки и заставляли сверкать серебряные кубки с чаем. Где-то высоко в небе, за толстыми каменными стенами, заливисто щебетали ласточки, а из кухни доносился уютный звон посуды. Наш штатный работник, дотошный водяной, старательно мыл посуду.
Рейгар сидел рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с запахом нагретой солнцем кожи и хвои. Когда муж случайно коснулся моей руки, передавая блюдо с фруктами, по моей коже пробежали мурашки, которые в моём прежнем возрасте обычно означали лишь скорый «прилив». Но здесь, в теле Авроры, это был чистый, концентрированный восторг жизни.
Внезапно в кармане платья бешено затрезвонил телефон. Звук был таким резким, что Грок выронил кость в роскошное декольте Гардеи, и Фенрикс едва не взорвался от ревности.
— Опять вымогательство? — прищурив свои зелёные глаза, хмыкнул Рейгар.
Я достала «артефакт» из своего мира и застыла от изумления. Экран мерцал кроваво-красным.
«ШТРАФ! — вопило сообщение. — За несанкционированное использование дезинфицирующих средств, не прошедших сертификацию в Министерстве Зла, и нанесение психологической травмы Вершителю Пустоты путём насильственного мытья… Снятие пятидесяти тысяч единиц репутации Вершителей зла!»
Только я открыла рот, чтобы возмутиться несправедливости бытия, как телефон в моих руках мелко задрожал. Текст на экране начал плавиться, буквы потекли, как дешёвая тушь под дождём. Пространство вокруг нас вдруг загустело, как кисель. Я кожей почувствовала сопротивление самого воздуха — чешуйки реальности, обычно невидимые, вдруг проступили в лучах света мутными пятнами.