Я развернула послание. Золотистые буквы, пахнущие грозой и валерьянкой, гласили:
«ВНИМАНИЕ! Выявлен факт массового незаконного обогащения за счёт эксплуатации магической флоры. Уровень Зла повышен на 500 баллов. Текущий статус: „Мать-Настоятельница Кабачкового Картеля“».
А в самом низу, под официальной печатью, красовалась приписка, сделанная явно не божественной рукой, а корявым почерком самого зверька:
«У него там потолок трещит и кормить забывают. Возьми меня к себе! Я умею притворяться ветошью и приносить тапочки!»
Я улыбнулась вестнику как родному и легонько почесала его за ушком. Хомяк довольно зажмурился.
— Пусть твой хозяин подавится своими баллами, — прошептала я, пряча свиток в карман и подмигивая крылатому беженцу. — Оставайся. Места всем хватит!
А потом я громко хлопнула ладонью по столу так, что гора золотых монет мелодично подпрыгнула.
— Так, бизнесмены-надомники… Присядьте-ка. Ноги в блестящих сапогах не казённые, да и шляпа, боюсь, под собственной тяжестью шею сломает. Поговорим о налогах.
Гардея и Фенрикс, не переставая препираться, плюхнулись на скамью.
— Напоминаю правила игры, — я выставила указательный палец. — Договор был такой: восемьдесят процентов прибыли — в общак, то есть мне. Двадцать процентов — вам на шпильки, перья и прочую гуманитарную помощь вашим амбициям.
Фенрикс мгновенно сдулся, как проткнутый шарик. Даже его новые сапоги сразу перестали дерзко сиять.
— Восемьдесят? — пролепетал он. — Но Ава… Моя башня! Архитектор уже набросал эскиз с горгульями, плюющимися кипятком! На двадцать процентов я построю разве что будку для Сарга…
— И ту без евроремонта, — мрачно добавила Гардея, поправляя съехавшее на нос страусиное перо. — А как же мои анфилады? Мои орки в леопардовых шкурах?
Я дождалась, пока они вдоволь поноют, и облокотилась на стол. Рейгар за моей спиной замер, чувствуя, что сейчас начнётся что-то интересное.
— Хотите вернуть былую мощь? — вкрадчиво спросила я. — Настоящую магию!
Молодожёны замерли. В беседке стало так тихо, что было слышно, как в столовой русалка чешет орку спину. Злодеи посмотрели на меня с такой надеждой, будто я была не попаданкой, а лично создательницей этого мира.
— Гардея, — я повернулась к «рублёвской жене». — Когда Фенрикс был в наручниках, ты потребовала у него половину магического резерва в обмен на свободу и штамп в паспорте. Было?
— Ну… технически, это была выгодная сделка, — недовольно буркнула она.
— Фенрикс, — я перевела взгляд на колдуна. — Ты добровольно отдал эту половину и женился, чтобы не гнить в своей загородной башне. Так?