Рейгар стоял перед столом, заваленным крошками и каплями сиропа, и выглядел на удивление довольным для человека, которого только что поймали на симуляции магического помешательства. Он медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щёки. Его кожа была сухой и горячей, как нагретый песок.
— Ава, — его голос стал низким, приобретя ту бархатистую вибрацию, от которой у меня в животе начинал крутиться тугой узел. — На самом деле чары твоего скунсофея начали слабеть, когда я прилетел в этот дом. Сначала я решил, что это очередной хитрый ход Авроры, но потом начал замечать, что ты сильно от неё отличаешься.
Рейгар сделал шаг ближе, и я почувствовала свежесть горного снега и едва уловимый аромат мускуса.
— Женщина, на которой я женился, двигалась резко, будто хищная птица, — пояснил генерал. — Она постоянно морщилась, глядя на своё отражение. А ты… — он тепло усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Ты себе нравишься. Любуешься собой! Даже твоя походка стала иной. В тебе больше нет капризной истеричности, лишь достоинство человека, который точно знает, как усмирить банду семилеток.
Я слушала его, затаив дыхание. Выходит, Рейгар давно догадался, что в теле его супруги другая душа? Свеча на столе в последний раз вспыхнула, осветив глубокие морщинки в уголках его глаз, и погасла. Теперь нас окутывал лишь мягкий лунный свет, пробивавшийся сквозь окно.
— Я долго присматривался, — продолжал Рейгар, и его рука осторожно легла мне на талию, притягивая ближе. — Каюсь, я решил, что это новый коварный план. Но Аврора-эгоистка не сможет сварить кашу, от которой пахнет детством. Она не посмотрит на моих сыновей так, будто видит их насквозь — со всеми их страхами и шалостями — и всё равно принимает их.
Он наклонился, и его дыхание коснулось моей щёки.
— Ты мудрая, саркастичная и невероятно живая. Ты смотришь на мир широко раскрытыми глазами, словно каждый новый день — это чудо. А твой смех? Когда ты хохотала над несчастным колдуном, у меня сердце замирало.
Рейгар снова прижал меня к себе, и на этот раз я не стала сопротивляться, а обняла его в ответ и почувствовала, как под ладонью перекатываются напряжённые мышцы его крепкого тела.
— Ты обалденная женщина! — жарко выдохнул мужчина. — Мне плевать на чары, Ава. И, если честно, на внешность. Будь ты стройной блондинкой или пышной брюнеткой, я вижу тебя настоящую. И то, что я вижу, мне нравится всё больше и больше.
Хотелось быть строгой, но я почувствовала, как уголки губ непослушно приподнимаются.
— Значит, «есть за что подержаться» — это был комплимент? — иронично уточнила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, как птица в клетке.