Итак, тело, которое мне досталось, изрядно набедокурило! Похоже, что женщина приворожила этого пылкого мужчину, но её чары периодически давали сбой. С одной стороны, я понимаю ту Аврору. Мужчина был невероятно хорош собой!
Будь мне хотя бы на двадцать лет меньше…
«Некогда о любовях думать! — сурово осадила себя. — Надо найти детей!»
Что с ними сделала злодейка, неизвестно. Но даже если моя тёзка не думала им вредить, в этом странном помещении, где я оказалась, совсем не место для малышей. Горы сломанной мебели и жуткая антисанитария. Безобразие!
Они же могли поймать занозу. Или сломать ногу. Или…
— Погодите, — я оглянулась на стул, к которому была привязана. Под сиденьем испуганно сжался скунсофей. — Уверена, что с ними всё в порядке.
Мужчина медленно и неохотно разжал пальцы, будто ему жаль было меня отпускать. Взгляд рыжего совершенства пылал огнём безумного желания. Вот только я не знала, чего сильнее хочет муженёк прежней Авроры. Любить супругу или придушить. Меня же оба варианта не устраивали.
Я честная женщина! С чужими мужьями в жизни не кувыркалась.
«Но он не совсем чужой», — раздался внутренний шёпот.
«Цыц, лукавый!» — осадила я.
И сделала приглашающий жест:
— Позовите их!
Мужчина недоверчиво сузил свои непостижимо-яркие глаза, но всё же рявкнул:
— Дарр! Горд! Митр! — И грозно огляделся: — Где вы, негодники? А ну выходите, пока не нашёл и уши не оторвал…
Я не выдержала и остановила его жестом:
— Кто же так с детьми разговаривает? Мальчики и так испуганы. А вы на них кричите.
Мужчина растерянно моргнул, но замолчал. Я же надеялась, что правильно запомнила имена детей и мягко позвала:
— Дарр? Не переживай, я не стану тебя ругать за то, что привязал меня к стулу… Горд? И тебе тоже ничего не будет, если сейчас выйдешь. Митр? Ты же не хочешь, чтобы папа волновался за вас?
С каждым словом лицо мужчины вытягивалось всё сильнее, а зелень глаз приобретала грозный оттенок сине-зелёной морской глубины. Кажется, кто-то ждал от меня подвоха. Жаль, я как лучше хотела. Но прежняя Аврора сделала всё, чтобы доверия к ней не осталось.
— Сам найду, — рыкнул огненный лорд.
И тут из-за горы обломков торопливо вышел мальчик лет семи. Рыжие вихры, огромные глазищи цвета первой листвы и виноватое выражение на веснушчатой мордашке.
«Дарр?» — промелькнула догадка.
Имя подходило ему, и я не сомневалась, что передо мной старший из братьев, потому что он взял на себя самое сложное. Вышел первым. Думала, что ребёнок кинется к папе и разревётся, но тот вдруг подбежал ко мне и обнял:
— Леди, простите! Я больше не буду так шутить.