— Да, — вымолвил он. И я не представляю, сколько сил у него ушло, чтобы не задать вопрос, который так и рвался с губ: «Откуда вам это известно?» — Капсулы там.

И через несколько секунд, вернув самообладание, продолжил:

— Вы найдете их в портовом районе. Складские помещения принадлежат компании «Хуанчжун». Вот адрес, — итальянец двинул через стол квадратик белой бумаги с одной строчкой текста.

— И что — никаких условий? — деланно удивился я, убирая записку в карман.

— Вы ведь неглупый человек, господин Антошин. И на удивление осведомленный. Полагаю, вы уже поняли суть происходящего… — Заметив, что я намереваюсь что-то сказать, он вскинул руки. — Нет-нет! Озвучивать ваши догадки не стоит. Делайте, что задумали. Думаю, с учетом ваших мотивов, каждая из сторон получит то, что желает.

В смысле, вы ослабите своих противников в Ватикане, я окажу наместнику услугу, но при этом все истинные виновные останутся безнаказанными? Понятное дело! Пульсары не изменят человеческой природы.

На миг мелькнуло детское желание сказать посланнику Ватикана что-нибудь пафосное и возвышенное. О зле, которое будет наказано, о добре, которое непременно победит, о неотвратимости наказания и восстановлении справедливости… Мелькнуло и пропало. Не восемь лет уже, чтобы индейцев Северной Америки освобождать из резерваций. Особенно когда понимаешь, что самих индейцев все устраивает.

— Что же, господин Факко, благодарю вас за информацию… — начал было я, но командор остановил меня, подняв руку.

— В ваших же интересах, господин Антошин, не копать слишком уж глубоко. Многие знания — многие печали.

Часть меня была возмущена этой его фразой. Мол, доволен будь, что кость тебе бросили, а на большее не рассчитывай. Другая же, куда более хладнокровная, отреагировала на совет госпитальера с пониманием. Вселенскую справедливость восстанавливать — ха! Это дела Господа, а никак не боярина-попаданца. Мое дело — мои люди. Их интересы, их благополучие, их безопасность. И мои, разумеется. Я не бессребреник и не святой.

— Благодарю за совет, командор. Хорошего дня.

Походка уходящего госпитальера больше напоминала строевой шаг. Ровная спина, голова чуть откинута назад, движения емкие и экономные. Даже представился марш, в ритм которому полковник печатал шаг. Имперский марш из «Звездных войн», как ни странно. И «Звезда смерти» в вечернем небе.

«Ушли», — доложился Глеб.

«Хорошо, — отозвался я. — Двигайте ко мне».

Пока моя команда оставляла свои наблюдательные посты и направлялась ко мне, я успел всесторонне обдумать разговор с рыцарем. В его честности, если можно так сказать, я не сомневался. Госпитальер ясно дал понять, что преследует свои цели, а это лучшая из возможных гарантий. С другой стороны, он не сказал мне всего. Что нормально — кто вообще говорит все? А значит, ловушка не исключена. Или, по крайней мере, исход, отличный от ожидаемого. Склад и капсулы на месте, но что нас там ждет кроме этого?