— Но имеет тесные связи с Ватиканом?

— Ну да.

— Ну а чего ты тогда — «не совсем»?

Алмаз пожал плечами, а я задумался. Католический военно-монашеский орден оставляет визитку в доме одной из жертв Потрошителей. Понятно, что это не случайная ошибка, а осознанное действие. Более того, сейчас мне уже казалось, что к ванам приходил вовсе не представитель преступного синдиката, а кто-то другой. Но зачем? Зачем оставлять этот след? Приглашение, сказал Алмаз? Что-то я ни черта уже не понимаю.

— А давай позвоним?

Если не знаешь, что делать, — делай хоть что-нибудь! Не бог весть какая мудрость, но ничего иного в голову не шло. Головоломка оказалась слишком уж сложной для бывшего пресс-секретаря. Может быть, в своем мире я и смог бы сложить одно с другим, поняв хотя бы общую картину, но здесь мне не хватало данных. Вот, например, про Мальтийский орден я не знал практически ничего! Читал, помню, с месяц назад, когда меня сюда только забросило, но кроме магистра Ордена — Юргена Тишайшего — ничего в голове не отложилось.

— Кому? — не сообразил татарин.

— Ну, госпитальерам этим! Раз они номерок нам оставили, значит, ждут звонка.

В самом деле, как это может нам навредить? Если, к примеру, визитка принадлежит Потрошителям и это ловушка, то им уже и так известно о моем участии в деле. А если нет? Если Потрошители тут вообще и рядом не стояли? Тогда мы можем узнать что-то новое!

— Зови всех. Будем думать.

Мнения разделились, причем я, со своим желанием звонить по оставленному господином Фа номеру, остался в меньшинстве — за меня выступили только Яньлинь и, как ни странно, Ирина Олеговна. Им тоже казалось, что для ловушки со стороны Потрошителей комбинация слишком уж сложная. Скорее, предположила «мама», имеет смысл говорить об еще одной стороне в конфликте.

— В политике очень редко сталкиваются только две стороны, — так она выразилась. — Поскольку любая сторона неоднородна и, по меньшей мере, представлена двумя фракциями.

А вот остальные начали тут же выстраивать предположения, что значит эта визитка и какую ловушку нам уготовили Потрошители. И еще про то, как один очень доверчивый боярин с готовностью в нее лезет. В словах этих было очень много правильных доводов, но я все равно чувствовал, что звонить надо. Не могло это быть случайностью!

В конце концов, я же выслушал их? Не поступил как начальник-самодур? Принял все сказанное к сведению, но сделать решил по-своему. Под неодобрительные взгляды коллег, переставших спорить, достал телефон и ввел номер с визитки. Ну и громкую связь, разумеется, включил.