— Похоже на то.

— А что с номером?

— Номер промежуточный, с заданной переадресацией. Если на него позвонить, то он…

— Я примерно понимаю, что значит переадресация. Понятно, куда переводится звонок?

— Знаешь, это самое странное. Я ожидал гуляй-поле…

— Что, прости?

— Программу, которая случайным образом переадресует звонок на один из заданных сетевых адресов. Конечного адресата в этом случае практически нереально отследить. Но тут… странно. Переадресация жестко привязана к одному узлу. И он здесь, в Гуанчжоу.

— Почему это странно?

— Ну, понимаешь, если используется промежуточный номер, значит, кто-то желает максимально обезопасить конечного адресата. И использование гуляй-поля практически обязательно. А тут — местный узел.

Я никак не мог сообразить, что имеет в виду татарин. С айтишниками часто так: они говорят на своем птичьем языке, а потом удивляются, что обычные люди их не понимают.

— И, Алмаз? Что это значит?

— Похоже на приглашение.

— В каком смысле?

— Будто кто-то специально оставил эту визитку с номером для нас. Предполагая, что мы сможем быстро разобраться с переадресацией и понять суть послания.

Я уставился на хакера с недоумением. Зачем Потрошителям оставлять нам след, да еще и специально? Это противоречило всему, что я знал об этом международном преступном сообществе! Приглашение? К чему? К разговору? Или ловушка? Если последнее, то на кого? Не могли же они в самом деле предвидеть, что я пойду по семьям ванов и наткнусь на эту визитку? Это уже даже для магии, даже для пророческой — явный перебор!

— А что там находится, Алмаз? В том месте, где расположен сетевой узел?

— Это самое странное, ага. — Татарин даже нервно хохотнул. — Небольшой двухэтажный особнячок в старой части города, ближе к порту. Согласно справочнику, там зарегистрирована штаб-квартира Странноприимного ордена святого Иоанна.

Я вытаращился на хакера, будто он внезапно превратился в моего лечащего врача и сообщил, что из комы я благополучно вышел, но видения, связанные с другим миром и магией, еще какое-то время будут меня преследовать.

— Орден святого Иоанна? — вероятно, с идиотским выражением на лице переспросил я.

— Ага.

— Это кто такие вообще?

Так-то я понимал, что это, скорее всего, ватиканский военно-монашеский орден, правда, вспомнить не мог, какой именно.

— Обычно их называют госпитальерами или мальтийскими рыцарями, — помог мне татарин. И я сразу же вспомнил белый крест на черном поле, известный в моем мире. Мальтийский крест.

— Ватикан, значит…

— Не совсем. Мальтийский орден — самостоятельное государство.