— Это деньги армии, — напомнил я. — Выйдет, что мы ее грабим.
— Не мы, а Рувинский, — возмущенно тявкнул Валерон. — Мы не грабим армию. Мы только свое берем.
Чье бы оно ни было…
— А его заставят выплатить всё до копейки, — добавил Маренин. — На обследование у мага разума он не согласится — слишком много постороннего те цепляют, а у него наверняка хватает делишек таких, что воровство казны покажется детским садом. Так что выплатит и не пикнет.
В результате один мешок с казной мы вскрыли и извлекли примерно три четверти, после чего Валерон умчался подкладывать деньги нашему злейшему врагу, немного опечаленный этим фактом. Не фактом подкладывания, разумеется, а тем, сколько денег на это уйдет. Он предпочел бы подкладывать что-то другое, вредное организму Рувинского и бесплатное для нас. Но я его успокоил: на случай, если комиссия деньги не найдет или решит замять это досадное недоразумение, разделив средства между собой, я разрешил мешки опять забрать.
Маренин вопрос со Степаном, работником банка, решил просто: поручил незаметную вербовку Гольцеву. Мол, всё равно поедут тратить подъемные в Озерный Ключ, вот пусть совместят сразу два дела. Кому, как не им, незаметно внушить бывшему товарищу по вынужденному заключению нужную мысль? Отправив эту троицу на первое дело в своей дружине, Маренин вернулся ко мне, но уже в мой новый кабинет.
— Давайте-ка, Петр Аркадьевич, рассказывайте, что там с трупом Софии Львовны, — чуть ли не с порога заявил он.
— Георгий Евгеньевич, даже Симуков не уверен, что он есть, этот труп, — сразу пошел я в отказ.
— То, что Симуков не уверен, Петр Аркадьевич, это хорошо — решит, что повод отобрать имущество может выйти такой, что до императора информация о грабеже дойдет, и тогда он больше потеряет, чем получит. Император такие дела не любит, штрафует, а может и в тюрьму отправить, чтобы преступник подумал, что можно делать, а чего нельзя. А вот то, что вы, Петр Аркадьевич, уверены, что труп есть, а со мной делиться информацией не хотите, это плохо. Потому что я могу где-то ошибиться по незнанию.
— Почему вы решили, что я уверен?
— Петр Аркадьевич, я вас достаточно хорошо знаю. Так как она умерла?
— Мария Алексеевна отравила, — сдался я. — Ну и поскольку труп не в наших интересах, я просил Валерона проследить, а он, когда это увидел, всё прибрал.
— Да уж, Мария Алексеевна учудила, — покрутил головой Маренин. — Точно ли она сама подсыпала яд?
— Валерон утверждает, что она, без помощи своих охранников.
— Вот ведь, — опять он покрутил головой. — Не ожидал. Мария Алексеевна — дама со странностями, которые с возрастом усилились, но до смертоубийства она никогда ранее не опускалась.