— Судя по всему, там действительно находится что-то важное, — согласился я, — потому что ко мне приходил представитель банка и предлагал забрать из банка всё, что смогу унести, но вынести содержимое определенной ячейки. Я сказал, что сейчас это нереально, и отказался.

— Представитель банка нашел артель, которая согласилась пойти туда. Они рассчитывают хорошо заработать.

Естественный отбор в действии: когда жадность отключает инстинкт самосохранения, это всегда плохо заканчивается. Даже если бы Валерон не вынес из банка всё, артельщики там нашли бы только свою смерть. Надеюсь, им хватит мозгов оценить риск, не заходя в сам город.

— Я, конечно, молод, Виктор Григорьевич, но не идиот, чтобы идти на самоубийственную авантюру ради денег, — ответил я. — И людей своих я тоже на смерть отправлять не буду. Если Матяшев нашел идиотов, которые на это подписались, и те принесут требуемое в целости и сохранности, то я за них порадуюсь, но мнения своего не изменю и не пожалею, что не пошел туда сам. А что там такое было, что правление банка непременно хочет это заполучить?

— Степан толком не говорил, только то, что содержимое ячейки оказалось в банке случайно. Должны были вскоре забрать. Он поэтому так и суетился перед выходом: не имел права показать, где что-то важное, а значит, забирать нужно было сразу многое.

— Мы на это время тратить бы не стали, даже если бы он указал на конкретную ячейку.

— Его за это уже вздрючили, Петр Аркадьевич. За то, что не настоял на выносе конкретной ячейки. Он нам в трактире жаловался, что уволили. За то, что не настоял, и за то, что оставил банк открытым.

— Настоять он бы и не смог. А банк он мог закрыть только изнутри на задвижку. При этом так же изнутри и выбил бы, когда переродился — отец Василий сказал, что там до момента необратимости оставалось совсем немного.

— Да мы заметили. Он поначалу куда адекватней был, а потом уже и физические признаки начали проявляться, и в разговоре странности проскакивали. Мы уже подумывать начинали, не прибить ли его превентивно. Но, сами понимаете, пока человек в себе — рука не поднималась. Всё же если бы не его помощь — и мы бы не выжили.

Разговор полностью ушел с интересующей меня темы, но ясности он не принес: загадка ячейки так и не выяснилась. И всё же мне казалось, что в ячейке находился именно тот странный контейнер с рунами. Я был в этом почти уверен, как и в том, что с помощью содержимого возможно разрушение реликвии. Не зря же у Резенского с собой такой был — как раз на случай, если Верховцеву удастся активировать реликвию в столице.