Но княгиня Воронова приехала раньше.
Прибыла княгиня сразу после обеда и находилась в состоянии крайнего раздражения. Вряд ли это случилось потому, что она не успела к нам на трапезу. Скорее, не привыкла моя родственница к столь дальним переездам в столь неудобном транспорте. Поначалу ехала она на поезде, потом пересела на сани, которые уже не скользили легко по снегу, а затыкались на каждой рытвине. Обычно в такое время путешествовать по дорогам никто не хотел, только по острой необходимости, которая и накрыла княгиню.
— Собирайся, — скомандовала она Софии, как только последняя пришла в гостиную, куда проводили княгиню.
Обстановка княгиню не заинтересовала. Но это вовсе не говорило о том, что она никогда не бывала в доме главнюка Черного Солнца, ныне покойного. Княгиню вообще мало что интересовало, кроме ее самой. До прихода Софии со мной и Наташей она обменялась только приветствием и наотрез отказалась от чая. Я невольно задумался, не боится ли она отравления. А если так — не зря ли я что-то пробовал у нее в доме.
— Я в гостях у дорогого кузена, — на редкость сладким, прямо-таки приторным тоном пропела Антошина супруга. — У них здесь столько всего интересного. И людям надо помогать, которых Петр мужественно вывел из зоны. Разве я могу их с Наташей оставить в такой трудный момент? Это будет не по-родственному.
Княгиню от злости перекосило.
— София! — рявкнула она. — Не беспокоишься о своей репутации, подумай о репутации семьи!
— Мария Алексеевна, почему это я должна думать о том, от чего уже ничего не осталось? Вы начали, ваш любимый внук продолжил. И ладно бы он проделывал все шито-крыто, так нет, о его развлечениях уже полстолицы знает. А вторая половина если не знает, то только потому, что он ей неинтересен.
— София, что ты несешь? — возопила княгиня, картинно хватаясь за голову. — Как только твой язык повернулся сказать такое?
— А вы думали, я молчать буду? Ваш внук собрался со мной разводиться. Растратил всё мое приданое, своих денег у него вовек не было, и сейчас хочет выставить меня из моего же дома. Не бывать этому! Я завещание написала на брата. Антон не получит ни копейки от меня.
Про завещание она приврала. Я ей уже несколько раз напоминал, но она всё сомневалась, опасаясь, что, если сделает такую глупость, то убьют еще быстрее. Возможно, она была права, я понятия не имел, какие у них там отношения в семье.
— Софочка, радость моя, зачем же выносить сор из избы, — внезапно медово запела уже княгиня. — Поругались вы с Антошей, ну всякое бывает. Зачем было устраивать из этого трагедию и поощрять возникновение глупых слухов? Как будто не понимаешь, мы одна семья, и удар по Антону рикошетом отлетает в тебя.