— Они долго думали…

— Было над чем, Петр Аркадьевич. Среди них Гольцев, заместитель начальника гвардии Заварзиных. Он обязан был проверить, не выжил ли кто из княжеской семьи, прежде чем решаться на такое. Узнать, что с семьями. У всех троих семьи остались в зоне, надежд на то, что кто-то выйдет, уже нет. Поэтому я бы вас попросил в разговоре тему родных не поднимать. Маги они все трое сильные, нам лишними не будут. Гольцева я бы тоже заместителем поставил, причем именно по разведке — он как раз этим занимался, и парни с ним были его, а не обычные боевики.

— С заклинаниями они тоже неплохо умеют обращаться.

Вставал вопрос: что же они делали в банке? Попали ли туда случайно, когда искали укрытие при нашествии тварей, или уже находились там, принеся как раз интересующий меня контейнер? Это можно будет выяснить при личной встрече. И только если я их возьму — постороннему на такой вопрос они не ответят и будут правы. Возможно, не ответят и когда поступят ко мне на службу, если это относилось к секретам прошлого нанимателя. Или если не знали сами, что переносили.

В кабинет, куда Маренин должен будет привести потенциальных дружинников, я шел даже с некоторым предвкушением. Кабинет был маренинский, поскольку новый перед посторонними светить буду, только когда Рувинский отсюда уедет. На мой взгляд, после приезда комиссии он вскоре должен быть отстранен и отправлен из Озерного Ключа. Возможно, следующий назначенный полковник будет ничуть не лучше, но хотя бы без княжеских амбиций и без желания выжимать из моих земель последние крохи в свою пользу.

Троица магов пришла быстро, чуть ли не сразу после того, как я устроился за столом. Грозный вид мне себе придать при всем желании не получилось бы — при таких попытках я выглядел бы попросту глупо, поскольку маги были старше меня нынешнего более чем вдвое. Поэтому я и не старался, решив выглядеть собой — молодым парнем, на которого свалилась ответственность.

— Георгий Евгеньевич сообщил, что вы хотите поступить ко мне на службу, — сказал я, сканируя всех троих по очереди. Печатей клятвы не было, как и сродства к Скверне. Но знать я этого, разумеется, не должен был, поэтому следующими словами выразил свое беспокойство: — Надеюсь, он вас предупредил, что мы не берем людей со сродством к Скверне?

— Речи об этом не было, Петр Аркадьевич, — за всех сразу ответил Гольцев. — Но я могу поручиться за то, что среди моих людей не было с таким сродством. Оно, прямо скажем, неоднозначное. И минусы зачастую перевешивают плюсы. И если такое сродство не взять под контроль, что мало кому удается — для этого навык нужен, — то уже сродство берет под контроль носителя. Не стоит оно того. Поэтому у меня тоже было условие при приеме: среди моих людей никакой Скверны.