— Ну, скажи.
— В седьмом классе есть пацан по кличке Депутат! А курит он «Парламент»!
Класс опять расхохотался.
— Рита, хватит. Это не по теме.
— Ладно-ладно! А можно вопрос?
— Он по теме урока?
— Конечно.
— Ну?
— А что такое «контрацепция»?
После урока Рита задержалась, чтобы ещё раз поговорить о контрацепции, и между делом согласилась убрать класс. Большая удача! Рита мела пол и вслух рассуждала:
— Вы же молодой учитель, блин! Зачем все эти важности? Зовите нас по прозвищам! Утева — Утка, Рассадников — Щетка… прическа такая, вы ж видели… Рагимов — Красти-Клоун. «Симпсонов» смотрели?
Возникнув в дверях, Красти крикнул:
— А ты Рита-Брита!
Рита бросилась за ним, Сарафанова вздохнула с облегчением. Но она рано радовалась. Когда учительница надевала куртку, Брита вернулась.
— Ан-Антоновна! А вы на дискотеки часто ходите? Я рэп люблю! А вы?
Настырная девчонка не отстала от Сарафановой и тогда, когда они вдвоем покидали здание школы.
— Ты где живешь? — намекнула Рите учительница.
— Я вас провожу, — беспечно ответила девочка. — А вы к нам на тусу пойдете? Только вот не надо говорить, что вам и правда нравится история, эта скукотень! А, кстати, интересно: вы перед уроком весь параграф учите? В натуре? Наизусть?
Учительница возмутилась и объяснила, что исторический процесс составлен из годов, веков, эпох, а вовсе не из параграфов.
Потом попыталась рассказать своей подопечной, зачем вообще нужно учиться. Говорила о свободе, о богатстве и о бедности, о Родине, правительстве и правде. Это было глупо, но натура Анны Сарафановой требовала подвига.
Некоторые из ее сокурсников увлечены Че Геварой, анархистами и революционерами; другие — монархией; третьи — исламом; есть даже те, кто симпатизирует изгою цивилизации Гитлеру. И все они сознают, что теракты не приводят к революциям, а революции — к эпохе справедливости. Важны идеи и практическое их воплощение. Для Анны самой действенной казалась идея просвещения народа. Именно этот вид деятельности был больше всего ей по душе. Вдохновлял также факт, что идея народного просвещения с треском провалилась в истории только однажды, в далеком 1874 году, когда прогрессивная молодежь попыталась «пойти в народ».
Рита выслушала учительницу, а затем спросила:
— У вас есть парень?
Нет, парня у нее не было. Но авторитет терять нельзя.
— Есть, — сказала Анна.
— Как его зовут?
— Его зовут Андрей.
Так зовут аспиранта из архива, немного скучного, но милого. С момента их знакомства, окончившегося громкой ссорой, прошло уже довольно много времени, но этот необычный человек почему-то не шел из головы Сарафановой.