Они встречались в университете. Это ведь она так сладко пахла в тот раз, стоя перед ним в бесконечно длинной очереди в столовой. И из деканата, чуть не стукнув Бориса дверью по носу, вышла именно эта девушка. Это было год назад. Тогда Борис всего боялся, особенно заходить к начальству: первокурсник, что тут скажешь! Она вышла из деканата смело, была старше. Он даже и не думал с ней знакомиться: девушки для Бори были на третьем месте после родины и науки. Просто эта незнакомая красавица ему запомнилась, Новгородцев думал, будто он давно знаком с ней; даже казалось, что девушка ему улыбается, приветствует его при встрече.
Раньше Боря никогда не видел незнакомку рядом с парнем. Когда очкарик («Филиппенко!» — вспомнил Новгородцев) снова сел с ней рядом, Борису почему-то стало неприятно. А потом он увидел, что волосы девушки заплетены в косу. Довольно длинную. В его группе девушки носили джинсы, были коротко острижены и вовсе не походили на идеал послушной русской женщины. А эта…
Вспомнив, что и так прилично опоздал, Борис пошел в хранилище.
Марина сидела на рабочем столе с ногами в сеточку, похожими на окорок в авоське. Нити, вероятно, отпечатались на коже, и если снять колготки, то ее ноги останутся в ромбик. Такой некрасивый, красноватый ромбик, похожий на плетение проволочных заборов, которые продаются в рулонах для огораживания дачных участков. Потом Борис подумал, что она, похоже, взяла у Лидии Васильевны другой халат: наверно, потому что старый замарала. Новый был уж очень короток. Наверно, по размеру не нашлось. Боря мысленно пожалел Марину за то, что ей приходится носить одежду не по размеру, и решил делать вид, что не замечает её разлинованых голых ног.
— Как дела? — поинтересовалась Марина.
— Все нормально. Хорошо отметил день рождения. Выпили с товарищами вчера.
— А им понравилось письмо? Ну, в смысле, мой подарок? Ты его им показывал? — допытывалась девушка.
— Я вчера его забыл. Надо сейчас же письмо в сумку спрятать, а то снова забуду.
— А где оно?
— Да вроде на столе вчера лежало.
— Я не видела…
— Хм…
Боря и Марина обыскали хранилище. Письма нигде не было.
— Бред какой-то! — в пятый раз сказал Андрей.
— А может быть, открытие?
— Какое там открытие⁉ Это чьи-то глупые шутки! Ха! Петра Первого кто-то подменил! Скажите еще, что он антихрист!
— Ну, Андрей, вы сами посудите! Что за шутки, зачем, для чего? Лидия Васильевна, что ль, шутит? Откуда здесь взяться злоумышленнику? Зашел с улицы, от нечего делать сочинил документ, подсунул в папку и убежал? Ну что за ерунда⁈
— Ерунда то, что вы считаете, что Петра Первого подменили англичане во время Великого посольства!