— Да какой смысл подделывать документы, хранящиеся в провинциальном архиве⁈ Кому это выгодно?
— О, поверьте, Анна: тот, кому это выгодно, непременно отыщется, как только эта липа будет обнародована!
— Ну почему липа⁈ Вы смотрели опись: «Дело №29. Письмо от Прошки к Софье. 15 янв. 1698 г. 1 л.»
— Ну и что?
— А то, что если кто-то захотел подкинуть в наш архив подделку и проник в хранилище, то опись не подделаешь просто так!
— Опись, опись… Да кому она нужна⁉ Подделать, если надо, можно всё, что пожелаешь!
— Но вы прочитали письмо и утверждаете, что его язык — это язык XVII века, а реалии — достоверные.
— Но, Анна! Представим, что Петра и правда подменили. Что получается? Да получается, что последующие императоры, Елизавета Петровна, сын Анны Петровны — Пётр III и все его потомки вплоть до Николая II тоже, с позволения сказать, поддельные! Династия Романовых была нелегитимной! Два века вся страна жила под ложными царями!
— Это исторические факты, подтверждаемые источниками! Об этом должна узнать общественность — таков наш долг ученых!
«Тоже мне ученый! — подумал Андрей. — Диплом сначала защити!»
А вслух он заявил:
— Наш долг — во-первых, хорошо проверить рукопись. А во-вторых… Знаете, Анна, по-моему, гипотеза о похищении совсем в духе того, что пишут в желтой прессе для публики вроде здешней гардеробщицы!
Убеждённый, что науке чужды эпатажность и сенсационность, аспирант считал, что подлинный учёный должен быть зануден, непонятен и традиционен. Ведь традиции — опора для прогресса.
Анна с ним не согласилась:
— Вам просто не нравится сама идея похищения! Но против фактов не попрешь! И раз уж оказалось, что царь Петр был ненастоящим — мы молчать не будем! Я, по крайней мере. Кстати, вы вчера сказали, что возьмете с собой образцы филиграней.
— Да, конечно, образцы я принес. И уверен, что мы обнаружим несовпадение!
— Что ж, посмотрим! — заявила Анна.
«Вот девчонка! — вновь подумал аспирант. — Наивная и при этом самоуверенная! А может, она обычная карьеристка?»
Но ему и самому было интересно. Вчера вечером, когда Анна обнаружила этот документ, Андрей чуть с ума не сошел. Первый раз в жизни в прямом смысле слова не верил своим глазами. Они прочли письмо раз десять. Ночью Андрей не сомкнул глаз. Внезапно, в три часа, ему пришла в голову идея, что окажись и вправду, что Петр — ненастоящий, то что он станет делать со своей диссертацией? Испуганный, он встал, нашел альбом, где содержались филиграни разных предприятий, делавших бумагу в старину, с трудом дождался утра и рванул в архив так рано, что явился за час до открытия.