Я поморщился. Слышать слово «призвала» было непривычно и даже обидно. В конце концов, это не она призвала, а я сам захотел переродиться. С нюансами, конечно, но всё же! Так что ответил я холодно:

— Не твоё дело, откуда я взялся. У тебя сейчас заботы поважнее. Пережить ближайшие часы, например.

Немирович, поколебавшись, расхохотался и покачал головой:

— Теперь понятно, почему тебе удалось одержать верх. Мракоборец… Специалист по искоренению монстров, призванный ведьмой!

Глаза его странно блестели, как у загнанной крысы, но наглости не убавилось. Похоже, он пытался скрыть страх за самоуверенностью. Я лишь покачал головой и обернулся к Ладыжину, который всё это время стоял рядом, поглядывая на меня почти с любопытством. Совершенно не тот взгляд, что раньше, когда он считал меня главным преступником города.

— Что? — приподняв бровь, спросил я. — Я же говорил, что я не маг!

Он лишь пожал плечами, давая понять, что ему вроде как и дела нет. Но тут он, конечно, лукавил.

— Сейчас сниму с вас наручники при одном условии: вы закроете этот чёртов разрыв. Без фокусов. Я уже отделал вас поодиночке. Уверяю, что справлюсь и с вами двумя, если попробуете что-то выкинуть. К тому же у меня есть маг в союзниках, — я кивнул на Лину, стоявшую чуть в стороне.

Она слегка приподняла подбородок, подтверждая, что не собирается допускать предательства. Само её присутствие выражало готовность моментально среагировать на любой злобный трюк. Но неожиданно для меня Ладыжин — тот самый лютый охотник на магов — сделал шаг вперёд и произнёс спокойно:

— Можешь не переживать за меня. Я на твоей стороне. А если этот, — он кивнул в сторону Немировича, — взбрыкнёт, я сам его утихомирю.

— С чего вдруг такое просветление? — подозрительно спросил я. — Утром ты считал главным врагом меня, охотился, хотел сдать имперцам. Чего это вдруг повернулся на сто восемьдесят градусов?

Ладыжин опустил глаза, вздохнул, будто взвешивал, как рассказать:

— Я… просчитался, — он говорил ровно, тихо. — Этот хмырь, — снова указал на Немировича, — всё время был у меня под носом. Устроил столько бед в этом районе. Все уже думали, что его не найти. А он шёл всё дальше и дальше. У меня мелькала мысль, что тот, кто убил монстров в Бологом и Суземках, и был тем самым, кто открыл новый разрыв в Петрозаводске. Слишком много было совпадений. Поэтому и я уцепился за тебя как за ниточку, ведущую к правде, — он запнулся, взглянул краем глаза на Немировича. — Да если бы… Ладно, неважно. Короче, я считал, что ты во всём виноват. Но теперь очевидно: настоящий призыватель — он, и… я хочу исправить то, что упустил.