Лаура размахивала руками, от этого широкая футболка, что была на ней, задралась, обнажая большую часть бедра, а Лев думал не о том, что так неудачно, по ее мнению, пошутил, а есть ли на девушке трусики?
— А твои так называемые шутки про то, что я твой жених, по-твоему, уместные? Может, еще вспомнить вчерашний вечер и того здоровяка, перед которым ты разыгрывала спектакль?
Корнеев был прав, Лаура сама виновата, стоило соврать раз, как дальше ложь стала собираться в ком, нарастать, становиться больше, а теперь вот-вот придавит ее своим весом.
— То было совсем другое.
— Интересно, что же? Это был тот самый Матвей, за которого меня принял твой отец и хотел наказать за то, что соблазнил его дочь? Можешь не отвечать, и так все понятно.
Разговор с отцом Лауры был интересным, и Лев не стал переубеждать его насчет беременности его дочери, но уверил, что это еще не точно. Вообще, неплохой оказался мужик, строгий, волевой, за дочь переживает, а она вот концерты дает.
Девушка поджала губы, сморщила носик, отвернулась, скрестив руки на груди. Да, вышло неловко и перед отцом, и перед Львом. Начинать новую жизнь со лжи не дело. Перед Корнеевым надо бы извиниться, но вот язык не поворачивался это сделать из-за всех его обидных слов и некрасивых поступков, что он совершил до этого.
Лев убрал турку с плиты — кофе поднялся «шапочкой», распространяя аромат по кухне, — налил в маленькую чашку тонкого фарфора, сделал глоток, зажмурился от удовольствия. Корнеев не переносил на дух все эти кофемашины, современные аппараты, которые варят этот божественный напиток без души.
А еще мужчина не выносил вранья, а девушка явно завралась и уже запуталась, что и кому говорила. Но тем не менее от этого она не стала менее привлекательной для него. Лев думал, что после ночи страсть и желание схлынет, что он будет более равнодушным и сытым, но выходило, что нет.
Каждый раз он смотрел на Лауру иначе… или это она представала перед ним в другом виде? То ранимая и напуганная, то забавная и смешная, то взбалмошная авантюристка, но больше всего Льву нравилось, какая она была во время секса, а особенно во время оргазма.
Ну вот, при воспоминании член напрягся, бугор под полотенцем на бедрах стал отчетливо выделяться, а Лаура в это время потянулась, чтобы открыть окно.
Футболка, естественно, задралась, обнажая пышные и упругие ягодицы, и трусиков на ней точно не было. Лев поперхнулся горячим кофе, обжег язык, чашка в руках дрогнула и чуть не упала на пол, поставил ее на стол.
— Знаешь, извини, что все так вышло, за мое вранье, долго объяснять, да ты и не поймешь. А вообще, все было классно, ну, в плане секса. Не держу, выход знаешь где, дверь захлопнешь, а мне надо в душ.