Вообще, зря Корнеев поддался на авантюру друга, но уж если начал, то нужно доводить до конца. Как бы еще пережить это время и никого не прибить или не покалечить. Или самому мозгами не тронуться и не стать озабоченным маньяком.
Лаура, а именно так звали пышку-блондинку с карими глазами, вызывала странные чувства. Да одно имя вызывало многое. «Лаура» звучало очень красиво и сексуально, словно имя богини.
Нет, все было предельно понятно, член при виде ее груди и торчащих сосков стоял так, что можно было колоть грецкий орех, а фантазия крутила такое, что стыдно представить при собравшихся учениках.
Лев Корнеев всегда разделял работу и личное, это было железным правилом, и никогда не крутил романы на своей территории, где он был хозяином, творцом и богом — чего уж там мелочиться! За глаза его так и называли, а в глаза просто королем-кондитером.
Но чтоб вот так — половой орган жил своей жизнью, откровенно стоял на как минимум полный третий размер груди, да еще остальные формы, — такое с Корнеевым было впервые. Хотелось просто снять штаны, засунуть хозяйство в ведерко со льдом и дать себе пинка под зад.
Что это вообще такое происходило?
Реакция организма не стресс, на двухнедельное воздержание? Надо было трахать Нику до белых кругов и мозолей на головке, а Льву все было некогда, он получал другого вида оргазмы, пропадая сутками на работе.
Орехов что-то говорил, шутил в своей обычной манере и смеялся, а Лев прокручивал в памяти последние два часа.
— Еще раз всех приветствую, хочу сказать спасибо, что выбрали мой курс, который непременно будет насыщенным, интересным, но и нелегким. Хоть вы все за него и заплатили, но хвалить я буду лишь за хорошую работу и выполненные задания. И запомните все: мы работаем на результат. И еще — я принял решение: один из вас по истечении двух недель получит возможность совершенно бесплатно пройти месячную стажировку в Москве, в одной из моих пекарен или ресторане. А если он и там себя хорошо покажет, то станет частью команды — моей команды — и получит шанс изменить свою жизнь.
После этой пламенной речи все захлопали, кто-то даже присвистнул, Гена уставился выпученными глазами, а Корнеев был в шоке от произнесенного. Эк его расперло и понесло, как одичавшего коня с обрыва!
Но лишь блондинка, навалившаяся на него всей массой в коридоре, стол которой был напротив него, сморщила вздернутый носик и, прикусив пухлую нижнюю губу, словно ей дали попробовать кислой ягоды, покачала головой.
Сейчас-то что Корнеев сказал не то? Все то и по делу, но у мужчины было такое чувство, что он снова ее обидел. Но ведь и слова не сказал грубого!