— Нет, хуже.
— Что может быть хуже? Продать она ее не сможет, разве что сдать дружной цыганской семье с конем и кибиткой под окнами.
— Лаура влюбилась.
— Кто этот несчастный?
— Я боюсь, что ее сердце будет разбито.
— А после этого разбит чей-то череп.
— Не смешно, Паша, я читала о Льве Корнееве, смотрела его страницу в социальных сетях, у него есть девушка, и он ее не скрывает, там, поверь мне, та еще фифа с буферами.
— Ну и что, сегодня она есть — завтра нет.
— Не знаю, странно все, очень странно.
Пока Светочка изводила себя на курорте, Лаура ответила на звонок и не сразу поняла, что звонит не Лев.
— Тебя зовут Лаура, так?
— Кто это?
— Это та, с мужиком которой ты кувыркаешься. Вспомнила? Или мне освежить память?
Девушка встала, прошла до окна, сжала пальцы в кулак, поморщилась. Не хотелось грубить и портить хорошее настроение, Лев скоро обещал приехать, они сегодня учились готовить пирожное «Павлова». Было все нежно, утонченно, красиво, но сейчас все это схлынуло, не оставив следа.
— Узнала, это та самая силиконовая кукла, которая трясла титьками и что-то там выкрикивала в мою сторону. Так тебе повезло, что я тогда не испортила тебе макияж и не подправила губы. — Лаура потерялась всего на несколько секунд, но взяла себя в руки.
— Хм, осмелела, я смотрю? Или похудеть успела? Или чем ты там Леву взяла? Отсосала хорошо, и он, закрыв глаза, трахнул тебя из жалости?
Это было обидно. Очень. До боли в груди и онемения кончиков пальцев. Анисимову так не унижал никто и никогда. Даже в школе, когда ее начинали дразнить задиристые мальчишки, она ответила два раза, они поняли и молчали. Потом, конечно, они все сдружились, вместе проказничали, но они были детьми, делали все неосознанно.
— А ты, наверное, отсасывала плохо, что мужик кинулся на меня?
Хабалке стоит отвечать в ее стиле. Нагло и грубо. Только так до нее дойдет сразу.
Долгая пауза, потом ехидный смешок. Вообще непонятно, как эта кукла узнала номер Лауры.
— Хорошо, можешь поязвить на прощание, но тебе ничего не светит, колобок. Лев мой, был моим и останется навсегда, потому что нас теперь связывает гораздо большее.
— Что? — спросила быстро, мозг начал лихорадочно соображать, но догадка пришла сама — только одно может связать навсегда мужчину и женщину.
Ребенок.
— Догадалась? Вот и умница. Ради нашего будущего я прощу Льва, переступлю через себя, но прощу. И ты прощай, толстуха.
Лаура ничего больше не слышала — ни коротких гудков, ни того, как выпал из руки телефон. Лишь как отчаянно, с надрывом, громко стучит ее сердце. Следы обжигают щеки, горячие, горькие. Слезы разбитых надежд и любви. Девушка кое-как дошла до дивана, легла, белый потолок плыл перед глазами.