— Что за бред? — широко открывает глаза отец Лолы.

Вместо ответа, достаю из нагрудного кармана копию промежуточного решения суда (с указанием причин отклонения моего иска о нападении на моё жилище). Разворачиваю и протягиваю ему.

— Ты это вот так в кармане носишь? — спрашивает он, вчитываясь и не поднимая глаз от листка.

— У меня нет документов, — снова пожимаю плечами. — При этом, я ношу с собой набор ножей для работы, а по вашим законам с этим, вроде, могут быть проблемы.

— Какие ножи? — кажется, Лолыного родителя сейчас хватит удар.

— Вот эти, — разворачиваю на стуле матерчатый планшет, купленный мной для удобной транспортировки инструментов забоя.

Отец Лолы неверяще смотрит на стул, затем всё же возвращается к листку бумаги и дочитывает до конца. Придирчиво переворачивая на другую сторону и вчитываясь даже в реквизиты эмиссии документа судебной канцелярией.

Интересно, он что, думает, что я подделал документ? Пф-ф-ф…

— Я не был в курсе всех обстоятельств, — он взмахивает в воздухе судебной бумажкой, которую я беру у него и сворачиваю обратно в свой карман. — Илийский Орёл… Это многое меняет в моей позиции, конечно… Хотя и не снимает самих вопросов. ТЫ в курсе, что у нас оружие запрещено? И что твой набор ножей, при определённых условиях, тоже может за оружие считаться?

— Мне нет дела до ваших законов, Турсун-ақе, —кажется, пожимать плечами входит у меня в привычку . — Один ваш премьер, которого я уже цитировал в суде, сказал замечательную фразу… Знаешь, когда я спорю с вами, юристами этой страны, мне почему-то постоянно приходится цитировать этого человека, — неожиданно приходит в голову смешная мысль, которую и не думаю утаивать от собеседника. — Вот он говорил: давайте оставаться в рамках действующего законодательства и уважать различия наших правовых систем.

— Ты это к чему сейчас? — сводит брови отец Лолы, как будто не поспевая за мной мыслью.

Ладно. Мужик в годах и в чинах, после рабочей недели, ещё небось сам вёл коптер… Не буду цитировать ему старую шутку про медный щит, ещё обидится…

— Владеть оружием — святое право к а ж д о г о с в о б о д н о г о ч е л о в е к а, особенноговорящего на туркане . — Отвечаю вежливо, удержавшись от острот. — И мне странно не находить в доме твоей матери, Турсун-ақе, понимания этой простой общеизвестной истины. Особенно у её сына, особенно с учётом того, что именно на туркане мы с тобой сейчас и говорим.

— Я не бывал по ту сторону Статуса, — роняет он. — Язык знаю от матери.

— Потому и объясняю, — примирительно кладу правую ладонь на стол. — Вы меня сюда приволокли без спроса. Я вас к себе не звал. В результате столкновения, погиб один ваш, вот от этой моей руки, — киваю на свою правую, лежащую на столе. — Мне тоже досталось… Ваш суд отказался даже искать виновных, не то что рассматривать их вину всерьёз вне юрисдикции. В лучшем случае,ваш суд готов посодействовать моему возвращению домой.