— И комм у него новый, — ни к кому не обращаясь, в тишине добавила Виктория. — И «вездеход» не по чину…
Когда четверокурсницы испуганно сдвинулись в сторону, а четверокурсники направились к азиату на второй раунд с бутылками в руках, тот пробормотал под нос что-то, оканчивающееся на «…Rakhim».
Из его планшета, висевшего на животе, в его руках появились два ножа. Один из которых тут же воткнулся в предплечье ближайшего кадета.
* * *
Безопасник с самого начала прекрасно знал о стихийной «вечеринке» четвёртого курса. На то и «негласный аппарат» никем не отменялся, и технических средств наблюдения на территории хватало.
Естественно, вмешиваться он до поры не собирался, поскольку и себя молодым помнил. Кроме того, в результате таких нечастых нарушений, у него периодически появлялся компромат на разных кадетов (который, при определённой удаче, можно было использовать дальше сразу в трёх направлениях).
«Поляна» за живой изгородью в углу территории была укромным местом только в наивном воображении кадетов. На самом деле, тройка камер там (и на подступах) «на всякий случай» стояли давно.
Все замаскированные камеры на территории (общим числом под два десятка, расположенные в аналогичных интересных местах) подавали сигнал, при желании, и на комм безопасника.
Он периодически и поглядывал на них, чисто чтоб не упускать ситуацию.
Когда в момент очередного включения он увидел, что над «поляной» летят бутылки, а новенький азиат тычет клинками в кадетов по очереди, сердце ухнуло в пятки.
Через две минуты, запыхавшись и поставив личный рекорд по бегу, безопасник вывалился на «поляну» и без размышлений всадил сразу максимальный разряд таззера в спину азиата, попутно стреляя в воздух из табельного второй рукой.
— Жаль, не пулей, — прозвучало над «поляной» от одной из четверокурсниц, наблюдающих, как оседает на землю строптивый новичок.
* * *
Примечание.
У ГГ, в момент аггравации конфликта (то есть, когда он достаёт нож и может начать причинять реальный вред), есть два канонических варианта попросить у Бога прощения за свои действия, аналогичные нашему христианскому «Прости, Господи»:
1. «Бисмилляхи рахмани рахим». (Во имя Господа Милостивого и Милосердного).
2. Короткое: «Аллаху Акбар» (Аллах Велик \ Превыше всего)
Понятно, что в реальности в исполнении ГГ бы прозвучало второе.
Но в рунете есть определённое предубеждение именно против этого обращения), потому в книге ГГ выбрал первый, более длинный вариант (в отличие от реальности).
Глава 27
В себя прихожу снова в медпункте, частично одетый. Когда сажусь на кровати и начинаю сдирать с запястий провода (зафиксированные на мне пластырями), в дверях появляется знакомый доктор по имени Карл: