Глава 5
Через некоторое время, в кабинете Старшего воспитателя.
Старший воспитатель со штанами, спущенными на щиколотки, сидит на крышке стола и жадно пьёт воду из прозрачного стакана. Допивает до дна, отставляет стакан в сторону и обращается к женщине (придирчиво что-то поправляющей на себе у зеркала):
— Лидия, я тебя очень люблю, но всё же… Как будем разруливать? Всё, что ты наваяла.
— Ты сейчас о чём? — женщина не сразу выныривает из своих мыслей, весело напевая под нос какую-то несерьёзную песенку.
— О гипномодуле. — Односложно бросает Старший воспитатель, не делая никаких попыток натянуть штаны. Затем, видя непонимание на лице женщины, поясняет. — Этот фортель, что ты провернула, безнаказанно срабатывает только с нашими «малыми народами», и только потому, что их элиты от нас во всём зависят. Сейчас, в твоём случае, незаконным было всё: и таззер, и гипномодуль.
— Чурбан точно такой же узкоглазый, как и наши туземцы, — не соглашается женщина, подходя к воспитателю. — С хуя ли б ему уродиться таким грамотным, буквально не в пример нашим узкоглазым? Они там, у себя, от нас же почти во всём отделились! Ещё до введения Статуса! Я, конечно, не специалист детально, но…
Затем женщина наклоняется, натягивает на мужчину штаны и продолжает:
— По таззеру, с моей стороны, всё просто: свидетели есть? Свидетелей нет. Плохо ему стало, вот что. Он в обморок упал. Сам. Пусть доказывает…
— Слово против слова? — прокручивает озвученную версию вслух Старший воспитатель, пробуя её на язык. — Ну, в случае суда, видимо, сгодится. Следы сойдут. Но не матерись, пожалуйста.
— А если и не сойдут, — не соглашается женщина. — Мог он таззером вчера получить? ДО ТОГО, как к нам попал? Мог. Ты сам говорил, вояки его в «браслетах» приволокли и явно пинали по дороге.
— Было дело, да, — задумчиво кивает Старший воспитатель, прикидывая все варианты. — Но что насчёт гипномодуля? Его использование незаконно. И экспертизой устанавливается легко.
— Выдрочил, малолетний гондон, — угрюмо роняет Лидия, опускаясь на крышку стола рядом со Старшим воспитателем. — У меня же с утра подтверждение ранга было, пришлось выложиться. Четвёртый курс в аудитории посадила, пошла к себе. За эти сраные полчаса: сработка пожарной сигнализации, раз; кирпичом по головам четвёртому курсу, два; кроля сожрал, три. Ещё и Ирма плакала на закуску, это четыре.
— Да, вот последнее — особо веская причина, — не стесняясь, ржёт вслух Старший воспитатель. — Ладно, ладно! — видя хмуро поднимающую на него взгляд Лидию, он поднимает перед собой раскрытые ладони. — Я с полным пониманием к твоему к ней хорошему отношению. Хи-хи-хи…