Да, я уже попробовал — уйти реально, хоть сейчас. Перекрыть канал ухода? Можно, но только не тут, в средоточии силы Шенка. Он не осмелится впрямую идти на конфликт с Кромешниками, но и помогать не будет. А этого нынче вполне достаточно. Главное, все это поймут — он сам, его три приятеля, Кромешники и их цепные псы-Корректоры. Всем все ясно, а сделать ничего нельзя. Одни не хотят, другие не могут из-за опасения нарушить собственные уложения и правила.
Люблю бюрократов, они такие негибкие, неспособные на ходу менять стиль и тактику достижения цели… Хотя, пока сие только теория, ведь Кромешников и Корректоров я воочию не встречал.
— Поединщики готовы? — не слишком громко задал вопрос Шенк, но его все равно услышали.
— Да! — рявкнул Кшатр. — Я его на сувениры разберу, Цвет по ломтикам на просушку вывешу, но жив он останется.
Буйствует. Частично для запугивания моей персоны, ну а в какой-то мере и истинно, без притворства. Тоже мне, безумный воин нашелся! Безумие должно служить для разума приправой, но никак не полностью подчинять его. Положите в блюдо пару ложек соли, потом столько же перца и кушайте на здоровье… Нравится? Сомневаюсь. Вот так же и с долей безумия… В меру она должна быть, в меру!
Цинично усмехнувшись, я чуть склонил голову в знак того, что готов к поединку. Думаю, что после буйства Кшатра это выглядело… по-иному.
— Цвет с вами. Бой начался.
Глава 8.
Одно слово, жест, мгновение проскользнувшего меж пальцев времени и вот ты из довольно обычного мира переходишь в иной — мир, где есть сталь, кровь, магия и смерть. Причем как раз в этом сочетании, ничто не остается вне, все рядом, близко, ты ощущаешь их. Бой… Меч в левую руку, это полезно, когда противник сам не левша. Мне же параллельственно, что там да как — обе руки развиты одинаково, разве что писать левой несколько затруднительно. Но это мне сейчас не грозит, тут совсем иное занятие намечается.
Чего больше в манере боя моего противника — контактного, жесткого стиля или же ограничится магическим обстрелом? Увидим. Прямо сейчас!
Выстрел из арбалета — серебряный болт летит в голову Кшатра, но материальная его угроза ничтожна в сравнении с заложенными внутрь чарами. Щелчок цепи, обманчиво легкий, небрежный, но болт уносит в сторону, как ничтожную мелочь. И тут срабатывает его «начинка». Туман. Серебристый, сквозь него можно многое увидеть, но не все из увиденного есть реальность. Мистическое безумие, оно перемешивает иллюзии и реальность, невесомыми щупальцами тумана тасуя неосязаемую колоду образов. Серебро, оно вообще не любит прямого, грубого воздействия на мир. Особенно на его материальную сторону. Зато связь с пограничными состояниями души и тела, обманчивый свет нагло ухмыляющейся с небес луны, тихая песня призраков и волков-оборотней — это та нереальность, что готова сослужить добрую службу.