Рэнду лишь раздраженно заскрипел зубами, а также своими ржавыми придатками. Он ведь умный, все понимает. Потому и согласился на столь неприятную ему идею, да и на солидный риск, возникающий из-за очень уж быстрых действий.
Цейтнот! Быстрые ходы, очень быстрые, иначе кончится время и тогда проигрыш гарантирован. Игра на опережение, в которой у меня несоразмерно более слабые карты. Что в активе? Только возможные неожиданности, смутные тени воспоминаний о применении иных мистических знаний и… плюс четкое осознание того, что мне необходимо выиграть. Ставка уж больно высока.
— Мы на месте. Крепость Шенка рядом…
Интерлюдия.
Немного раньше. Лиара. Поблизости от комплекса лабораторий Долара
Среди полуразвалившихся зданий находились трое… Двух из них любой, даже самый неискушенный странник по Фрахталю сразу опознал бы как Корректоров. Наверно, именно поэтому никто и не стремился им мешать. Слишком уж они были непредсказуемыми, особенно учитывая степень механической трансформы одного из них. Третий, а точнее третья, явно была не только пленницей, но и бессознательной пленницей. Первые же двое оживленно спорили, пытаясь перекричать друг друга.
— Задание провалено, Лиара!. Понимаешь ты это или нет?..Про-ва-ле-но! Гест и Зирг погибли, мы бежали из схватки. Нам остается только умолять о прощении… Нет, о смягчении кары.
— Хург, ты дебил. Я не хочу тебя обидеть, это истина. У нас есть то, что может выдать провал за победу. Вот эта дешевая шлюха и нимфоманка, — Корректор злобно пнула ногой твой трофей. — Она послужит ключом к чужаку.
— Но мы все равно не выполнили задания. Никто не будет слушать…
— Это смотря как рассказывать, милый ты мой. Если мямлить, как покойный Гест, или впадать в истерику, как любишь делать ты — тогда да, в лучшем случае отправят в самую глубокую дыру без права возврата Шагов на двести. Зато если свалить все на покойного нашего Зирга, то все удачно обернется. Приплести его маниакальное желание уничтожить Рэнду, порасписать про полную потерю здравого смысла и отсутствие приказа атаковать. Пусть будет так, что он запретил нам действовать, желая разобраться сам.
У слушавшего гадючьи излияния Хурга чуть глаза на лоб не вылезли. Помешала разве что сохраняемая боевая паучья трансформа. В остальном же Корректор был близок к выпадению в осадок. Его простые и незамысловатые правила жизни сейчас пытались развалить самым резким образом, нахрапом. Он окончательно переставал понимать ситуацию, потому мог только вяло огрызаться:
— Так нельзя. Кромешники обязательно узнают. Они проверят.