— Он что, совсем без мозгов? Я думал, что изделия Кромешников более… сообразительны.
— Ему мозги и не требуются, — отрезал Рэнду. — Тупой страж, все вложено в мощь и способности делать неприятности попавшим сюда. Особенно таким как я. Наверное, Долар хотел провести очередной эксперимент по воздействию на какого-то Механиста. Или на Механистов, потому что проглот тут не первый Шаг.
— Странно, что тварь экспериментальная, а имя у нее уже есть.
— Не обращай внимания. Это очередная модификация, а сами проглоты давно используются. Долар их и создал. Популярны как стражи помещений у Кромешников. Пленников охранять тоже могут. Все.
— Это ты насчет чего сейчас?
— Насчет проглота. Все закончил, можно дальше идти.
Интерлюдия.
Преддверие Хаоса
— Комедиант! — с трудом прерывает свой смех Артас, глядя на преувеличенно серьезную физиономию Шута. — Хорошо ты играл из себя местного мистика. Нет, я все знал, но просто знать одно дело, зато увидеть воочию — совсем другое.
— Я старался, — шаркнул ножкой циничный гаер с многовековым стажем. — Честно-честно. Но торжественно клянусь, что незамедлительно и уж точно не позднее завтра… Обязательно придумаю что-нибудь поинтереснее.
Создание Хаоса лишь вяло отмахивается, не в силах больше смеяться. Им обоим известно, что в этом месте нет ни завтра, ни даже сегодня. Это часть Хаоса, где время — понятие крайне относительное, зато подвластное хозяину. Обратить вспять нельзя, но вот серьезно замедлить — это да. Веер всегда способен подождать, пока Игроки соберутся с мыслями, чтобы эта партия была особенно запоминающейся.
На этот раз обстановка оказалась особенно нестабильной. Из колодца вырывался то гейзер из ледяных игл, тающих в воздухе и обращающихся кипящей лавой, то струящийся дым поднимался вверх и падал обратно теплой дождевой водичкой. Стены менялись словно в калейдоскопе, чередуя все виды камня — от черного оникса до розоватого мрамора. Откалывающиеся время от времени куски взлетали в воздух, кружась в завораживающем танце хаоса и фантасмагорий.
— Красиво…
— Ну, Шут, если даже тебе нравится, то мне действительно удалось создать что-то особенное. Ты ведь давно привык к изменяющимся видам этого места. Это моя Скорпи до сих пор не поймет, в какой стороне находится ее любимая нора.
— А тогда как?..
— Подсказываю. И вообще, мне больше нравится, когда этот зверь рядом, а не дрыхнет в своей берлоге, — скорпикора при этих словах зевнула, показав розовую пасть с острыми клыками, потянулась и вновь плюхнулась на пол. Дескать, все знакомо вокруг, а поспать все равно хочется. — Кстати, нас можно поздравить.