— Фамильное блюдо, — я вынул восстановленное медное изделие, — царь Львиное Сердце на охоте. Коллекционный экземпляр.

— Сколько? — Мироедов схватил не то блюдо, не поднос и вперился в него цепкими глазами.

— Две монеты золотом, — пробурчал я.

— Знаете, что я вам скажу, мой молодой друг, — Сигизмунд Олегович посмотрел на меня по-отечески, — уезжайте из города, скоро здесь будет очень плохо.

— Да, — согласился я, — везде хорошо, где нас нет. Но вот в чём дело, всегда мечтал, чтобы было наоборот. Чтобы было везде хорошо, где мы есть.

Требуемую сумму Сигизмунд вынул без разговоров. Когда я вышел от главы купеческого квартала на улице уже множественные горожане спешили по своим ежедневным делам. Торговцы, подгоняя работников, везли товары на рынок, ремесленники в поисках новых заказов топали туда же пешком. Прачки с большими тяжелыми корзинами разносили по домам свежевыстиранное бельё. Точильщик ножей с переносным одноколёсным устройством блажил как ненормальный, перекрикивая общий фоновый шум. Улица привычно плохо пахала, трещала и галдела. Я порвал свою долговую расписку для Мироедова на мелкие клочки. С сегодняшнего дня свободен от всех финансовых обязательств, и это радовало. Ненавижу работать на дядю! Семь золотых монет болтались в моем кошельке, который я по привычке закрепил на тесёмке, на груди. Мимо на лошади, расталкивая трудовой народ, проскакал, одетый в светлые одежды княжеского слуги, гонец. Он остановился на перекрестке и, гарцуя, заорал.

— Всем! Всем! Всем! Слушайте и не говорите, что вы не слышали! Скоро на базарной площади состоится срочное объявление от князя Игоря Всесветовича!

Большинство окон вторых этажей раскрылись настежь, и княжеский слуга ещё раз повторил важную утреннюю новость. Лично мне было сразу ясно, что скажет князь. Я устал, я ухожу, пробубнил я про себя. Осталось только посмотреть на преемника. И я тоже поспешил на площадь.

По дороге забежав в торговый дом, который уже открыла Иримэ, оставил часть денег там. Нечего с собой в такую толкотню таскать все золото. Пятнадцать фирменных бутылок я принялся наполнять напитком, похожем цветом и вкусом на капучино. Ещё пять накануне вечером презентовал купцам Севастьяну, Аристарху, Булату и Гавриле, всем своим одноклубникам по мордобойке, и с лучшими пожеланиями сделал презент сэру Пилигриму. Что-то он в последнее время ко мне зачастил и выпивал не меньше пяти кружек за интеллектуальными беседами. Домишко магика я скажу то ещё зрелище, как музей, всё завешено картинами, заставлено статуэтками, колбами и баночками неизвестного содержания. В довершении ко всему в большой комнате у него была прекрасная библиотека. Кстати, сэра Пилигрима удалось уговорить отсудить первый официальный футбольный матч.