Я закончил превращать воду в кофейный напиток и чмокнул любимую лесовицу в щеку.

— Ири, крошка, — сказал я, — если зайдут воры, грабители или убийцы, то напоминаю у нас ко всем посетителям вежливое отношение. Не забудь сказать, здравствуйте я ваша смерть.

— Кого ты учишь! — Иримэ приподняла из-под прилавка лук и стрелы, — и поздороваюсь, и попрощаюсь, и провожу в последний путь по этикету.

Народу на базарной площади столпилось видимо-невидимо. Вот что значит, нет у людей телевизоров и интернета, подумал я. Сейчас бы запаслись попкорном и колой и лежа на диване, прослушали очередную порцию княжеских обещаний. В самую гущу я конечно не полез. Пристроился с краю, поближе к дому. Здесь ко мне и подошёл патруль стрельцов, который возглавлял сам старшина Федот.

— Что думашь скажет? — шепнул мне на ухо Федотий Федотович.

— Вон самоходная карет из белого города выехала, сейчас всё сами узнаем, — я кивнул в сторону главных ворот княжеского кремля.

Через какое-то время пока князь Игорь Всесветович с сыном и дочерью поднимались на деревянную трибуну, которую предварительно поставили слуги, раздались оглушительные и продолжительные аплодисменты. И чего народ хлопает, недоумевал я, может его сейчас культурно пошлют на три буквы. Или ещё хуже, поднимут налоги. Зачем хлопать раньше времени?

— Уважаемые граждане вольного города Житомира! — начал свою речь Игорь Всесветович, — братья и сёстры! Пришёл день, когда я должен уехать на лечение по состоянию здоровья. Грустно мне покидать свой Житомир. Сколько сил вложено в него!

— В замок свой под Владимиром улепётывает, — зашептал на ухо Федот, — стрелецкий полк развалил и линяет, гад! Кто границу охранять будет, сволочь!

— Очень мне горько прощаться с вами, дорогие мои! — князь пустил картинную крокодилову слезу, а толпа ответила ему громкими криками «молодец» и аплодисментами.

— Многие тут брешут, что князь бежит от войны! — выкрикнул Игорь Всесветович, — но это наглая ложь! Вот документ — это пакт о ненападении. Я ответственно заявляю — войны не будет, ура!

— Ура-а-а! — загалдела разом вся площадь и вверх полетели шапки и чепчики.

— Ура-ура в жопе дыра, — зашипел раздражённый Федотий Федотович, — горлопан!

— Я, конечно, хотел на княжении оставить своего сына Карла, — продолжил князь, когда народ немного успокоился, — но не считаю его готовым к этому! Ему ещё нужно многое познать. Поэтому временно городом будет управлять наш уважаемый бурмистр!

— Строгий, но справедливый, — засудачили рядом стоящие тетки, — сына свово не пожалел!

— Все жалобы и пожелания отправляйте ему! — князь пригласил подняться на трибуну главу городской администрации, — я, когда после излечения вернусь в Житомир, в них разберусь, всех выпорю, будете меня ещё за это благодарить!