— А кой кого можно выпороть прямо сейчас! — выкрикнул кто-то из зевак, и толпа разом заржала и зааплодировала.
— Ладно, все, что нужно я услышал, — я пожал руку Федоту, — через час, когда народ разойдется, ставьте здесь ворота, делайте разметку. Я приду, поколдую над полем, чтобы не было на нём острых камней и стекол. Играть ведь придётся босиком.
— Только, чур, играем без этих твоих волшебных штучек, — хитро улыбнулся стрелец.
— Без наших, — поправил я Федотия Федотовича.
Далеко за спиной остался шум с несанкционированного правительством Мирянского царства митинга по поводу проводов князя в столицу. Напротив моей конторы в одиночестве перед пустым прилавком сидел и держался за голову немного протрезвевший торговец свистульками.
— Здорово сосед! — я протянул ему руку, — сегодня будет игра в голямбойку. Сыграешь на дудке перед началом матча вот такой мотив: трам-там-трара-рам-та-там, трам-та-тарара-рам?
Я напел футбольный марш композитора Матвея Блантера.
— На дудке не знаю, но у меня есть медная труба, могу исполнить мелодию на ней, — прохрипел мужчина.
— Не переживай, может ещё всё наладиться, — я выкатил на прилавок одну серебряную монету, — примерно через час будь с трубой на базарной площади.
Иоганн Бухенвальд осматривал житомирский базар взором будущего завоевателя. Ещё два года назад он был примерным семьянином и мелким торговцем в портовом городе Любек. Однако желание быстро разбогатеть сыграло с ним злую шутку. Корабль с партией мехов, в которые он вложил все свои накопления, либо пошёл на дно, либо был разграблен пиратами. В общем, пустил небольшой процветающий бизнес под откос. Иоганн, конечно, не сдался, но пытаясь вырулить ситуацию, наделал такое количество долгов, что лучшим для него стало простое бегство под покровом ночи. И вот когда голодная смерть уже дышала в лицо, судьба вновь улыбнулась Бухенвальду своей кривой улыбкой. Его привёл к кучке необычных людей незнакомый собутыльник из кабака.
— Я всё про вас знаю! — сказал высокий черноволосый с огненными жёлтыми глазами человек в строгом деловом клетчатом костюме, которого все называли Сатур.
В маленькой церквушке под Гамбургом собралось порядка трёх десятков разорившихся торговцев, проворовавшихся чиновников, казначеев растративших полковую казну и прочих подозрительных личностей.
— Вы все хотели вести честную жизнь! — продолжал громко выкрикивать каждую фразу необычный оратор, — но мир оказался к вам не справедлив! Запомните не вы плохие, этот мир плох! Не ваша вина, что вам пришлось украсть, убить, предать и обмануть! В этом виновато не совершенное общество! И в наших силах перевернуть этот мир и создать новую счастливую жизнь!