— Бум! — вдруг загудело в моей черепушке.
Я пролетел четыре метра и с трудом поднялся. Как же я Макара не заметил?
— Убей! Убей! — эти крики звучали как сквозь вату.
Весь зал в моих глазах качался, как палуба корабля, по которой шёл огромный человек, с «добрыми» глазами.
— Колдуй баба, колдуй дед, колдуй маленький медвед, — пробурчал я и провёл рукой по своим волосам, исправляя тем самым последствия сотрясения мозга, — так-то оно лучше будет.
Макар седлал два больших шага и, наверное, подумал, что сейчас просто воткнёт меня, чем придётся в пол, и на этом его месть будет удовлетворена, но вышел нежданчик. Я, представив, что моё тело кусок железнодорожной шпалы метнулся ему под ноги. Кузнец огромных размеров по инерции перелетел через меня и воткнулся головой в круговой барьер, который отделял манеж от зрительного зала. Я поднялся, потерев свой бок. Макар ревел как бык, но встать не мог. Ноги сломаны, понял я, когда подошёл поближе. Долбаный спорт диких людей, выругался я про себя, и посмотрел на трибуны, которые исходились в экстазе. Коротконогий директор цирка выскочил на арену.
— В первом бою победила команда купеческого квартала! — заверещал он так, как будто ему прижгли пятки калёным железом.
Он попытался поднять мою руку в знак победы, но я этого сделать не дал, а просто отмахнувшись, направился в сторону кулис. За цирковым занавесом сначала меня с поздравлениями похлопали по спине и груди все циркачи, а зетм налетела и повисла на мне восторженная Иримэ.
— Хочу тебя прямо сейчас, — горячо зашептала она, — пошли быстрее в мой вагончик! У меня внутри всё горит!
— Прекрати! — вспыхнул я, — там же сейчас всё в крови, люди ломаные переломанные, как можно думать об этом?
— Да магик это всё за минуту починит, — махнула лесовица рукой, — ерунда. Я и пострашнее вещи видела.
Всё никак не могу привыкнуть, что в этом безумном мире сломанный нос, безобидней царапины в том далёком моём отражении.
— Ну, тогда пошли, — смягчился я, — но только один раз. Мне потом снова драться.
Иримэ облизала длинным языком мою щеку, и потянула меня в вагончик.
Второй поединок, к моему удивлению тоже был против кузнецов из команды ремесленного квартала. Оказывается, для полной победы нужно было побить своего противника дважды. Кстати, в соседнем матче произошла неожиданность, команда княжеской дружины одолела стрельцов. А лучшего мордобойца Житомира — Федота стрельца, чуть вообще не задушили. Наверное, имела место недооценка, подумал я, и решил следующую кровавую разборку посмотреть лично.
— Есть такой план, — я собрал своих «колобков», перед вторым боем, — предлагаю не идти в драку стенка на стенку. Давайте, как только дадут стартовый сигнал, выстроимся клином. Я встану вперёд на остриё клина, вы по бокам. И как ножом будем кромсать строй кузнецов.