— Ну, так-то это да, но да, — махнул рукой Федот.
Прогрохотав каблуками по пустому коридору, кто-то пронёсся в нашу сторону. Затем в комнате появился рядовой стрелец житомирского полка.
— Старшой, — козырнул он, — народ на улице вновь волнуется, желает видеть живого бурмистра.
— Открывай окно, — сказал я ему, — сейчас мы народу ручкой помашем, помогайте.
Я выразительно посмотрел на хорошо сохранившейся труп главы городской администрации.
Свежий ветер с Каменки безуспешно разгонял пропитанный спиртными парами, гнилью и запахом немытых человеческих тел воздух дешёвых портовых кабаков. Уже третий день в них шло практически круглосуточное гулянье. В кои-то веки бандиты разных городских группировок были при деньгах и в состоянии временного перемирия. Грубо говоря, пили за одним столом и таскали в номера одних и тех же проституток. Вот и сейчас солнце было ещё высоко, а бедные музыканты уже содрали в кровь свои пальцы, играя одни и те же бесконечные плясовые мелодии. Лишь в «Пенной кружке», за дальним столиком сидели понурые грузчики бригадира Семёна. Ведь второй день к речному порту не пристало ни одно судно. Более того сегодня отчалили последние торговые ушкуи, на которых хоть как-то можно было подзаработать.
К Семёну и его парням подрулил навеселе Кутеп Шило, который был правой рукой одного из криминальных авторитетов Фомки Шрама.
— Держи петушка, Сёма, — бандит протянул свою руку грузчику, — чё мужики, всем по пиву? Эй, халдей двадцать кружек сюда за мой счёт! — крикнул Кутеп в сторону барной стойки.
— Да не тушуйтесь мужики! — голосил он, вальяжно развалившись, когда пенный напиток появился на столе, — завтра ближе к вечеру есть работа.
— Кутеп, за пиво тебе спасибо, но ты же знаешь, мы не по этому делу, — пробасил бригадир портовых грузчиков.
— Завтра, — заржал Шило, — как раз работа будет по твоему профилю. Князь наш Игорь Всехренович с бабами своими улетел в столицу, а кто за вещичками его приглядит? Вот мы их и перенесём из белого города сюда к нам на сохранение. От вас только и потребуется, что мебель на телегу перегрузить. Заплатим по высшей категории!
— Разве это не воровство? — вяло возразил Семён.
— Это, — ещё сильнее загоготал Кутеп, — экспроприация экспроприаторов, слышал такие слова? Короче говоря, грабь награбленное!
Грузчики между собой тихо зашушукались, пока бригадир, который не хотел ничего грабить, думал, как повежливей отделаться от вора и бандита.
— Сёма, ну чё верное дело, жрать то что-то надо, — зашептал ему в ухо один из подручных, — когда эта катавасия прекратится не ясно. Да и с нас взятки гладки.