— А, Михаил Андреевич, — разочарованно протянул он, спрятав счастливую улыбку, — вы всё шутите.

— Да какие могут быть шутки, — я не дожидаясь приглашения, протиснулся в прихожую, и прошёл дальше в гостинную, — долг платежом красен.

Я выставил на обозрение купца пять наручных командирских часов. Два экземпляра с чёрным циферблатом и нарисованным парашютом для вэдэвэшников, ещё два с циферблатом жёлтого цвета с надписью — восток антимагнитные. И на последних часах было написано КГБ СССР, они тоже были чёрные. Сигизмунд Олегович в бархатном халате степенно прошёлся к столику и с ленцой глянул на неизвестные в этом мире устройства.

— Что это такое? — задал он стандартный вопрос.

— А вы сами не видите? — удивился я, — вот у вас в доме прекрасные часы с кукушкой, а это их наручный миниатюрный вариант, но лучше.

— Любопытно, — Мироедов взял в руки один экземпляр и прочитал надпись, — КГБ СССР? Что это значит?

— На надписи не обращайте внимания, — я махнул рукой, — каждый уважающий себя часовщик ставит своё фирменное клеймо, как подпись. Вот, например: сделано в СССР. Это значит сделано на века, со знаком качества! Или вот ещё надпись: командирские. Это значит сделано специально для людей избранного знатного рода. Сразу предвижу вопрос, где такое клепают? Спокойно, всё законно, я же говорю, приехало наследство из Америки с оказией.

— Ну, допустим, — глаза Сигизмунда предательски загорелись, — за каждый я дам по золотому, а где остальные мои деньги? Ещё тридцать пять монет.

— Странное дело, — я расслабленно плюхнулся в мягкое кресло, — вы же богатый человек. Как можно быть при таких деньгах и совершенно не обладать даром предвидения? Я смотрю, вы вещи пакуете?

Я махнул рукой в сторону множественных фанерных коробок.

— В столицу едете, во Владимир, где климат лучше, — я слегка съязвил, — это вы в Житомире уважаемые человек, а в столице всё придётся начинать с нуля. Вот благодаря такому презенту, — я взял в руки часы, — можно заполучить очень хорошую должность при дворе. Или выгодный царский заказ. Потому что деньгами там во Владимире никого удивить нельзя, а часами можно.

— Сколько вы хотите за всё, — процедил сквозь зубы Мироедов.

— Десять золотых за каждые командирские наручные часы, — бросил с равнодушным видом я.

— Девять, — тут же вступил в торг глава местного купечества.

Вот я дятел! Обругал я мысленно себя, нужно было просить двадцать! Торгаш из меня никакущий!

— Ладно, договорились, — с лицом полным прискорбия я встал и протянул руку для закрепления договора.

— Значит, с меня пять золотых, — обрадовался Сигизмунд Олегович, который пожал мою пятерню, — так как остальные уходят в счёт долга. А что у вас ещё в мешке?