— Я не спал, — возмутился из-за столика коренастик, — я задремал. Целый день по рынку таскался, имею право!

— Дальше, — я вновь посмотрел на младшего продавца.

— Потом Хелена показала мне, как пишется вторая буква алфавита «Бэ», — почесал затылок Ванюха, — как баба беременная вот с таким животом, — загоготал он.

— Есть что-то похожее, — согласился я, — дальше!

— Вспомнил, я потом прочитал свои новые стихи, — оживился Иван, — я вас люблю, хоть я бешусь…

— Понятно, — я махнул рукой, — временно стихи писать прекращаешь.

— Как так? — возмутился Ванюха, — я только вошёл во вкус!

— Скажешь, что вдохновение пропало, нечего нашей заведующей нервы поэзией расшатывать, — я посмотрел на лесовицу и коренастика, — завтра в полдень играем в футбол со стрельцами.

— В голямбойку, — поправила меня Иримэ.

— В голямбойку, — согласился я, — Ири на воротах, я в защите, Иван пойдёшь в нападение, Ханарр — ты в полузащиту.

— Ну, держись пехота! — хохотнул коренастик.

— Сейчас пройдусь по знакомым купцам, нам нужен ещё один полузащитник и один человек на замену, — продолжил я.

— А можно я спрошу? — робко из-за моей спины высунулся Ванюха, — а что такое голямбойка? Это когда по голове бьют? Может не надо меня в нападение? Вам то что, у вас здоровья много, а я ещё пожить хочу. Я может только-только поэзией стал проникаться…

— Поверь мне Ваня, футболом ты тоже проникнешься, то есть голямбойкой, — я приобнял парня, — будешь ещё благодарить.

Перед сном, когда я возился с часами и странным подносом из меди, который где-то отыскал Ханарр, уверяя, что это отличная вещь, совершенно случайно на свёртки с платьями наткнулась моя молодая жёнушка Ири.

— Это что? — она как пантера ворвалась в мою мастерскую.

— Завтра вывесим на продажу, — я потёр свои виски, так как колдовать над металлическими изделиями получалось с большим трудом.

— Вот это вот с блестяшками, в котором я, как змея и на продажу? — эльфийка приложила к своей шикарной фигуре платье макси со стразами.

— Обязательно, — пробубнил я.

— Ничего не знаю, — затараторила Ири, — моё, моё, моё, моё. А вот это вот в клеточку куда?

— На витрину, — раздражённо бросил я.

— Какая витрина? Мне надеть нечего! Моё, моё, моё, моё, — выдала скороговоркой Иримэ, — а платье в горошек куда?

— Всё продадим до последней ниточки, — я вновь потёр гудящие виски.

— Понятно! А моё любимое леопардовое, тоже на продажу? — взвизгнула лесовица.

— Его в первую очередь! — гаркнул я.

— Всё! Ты выставил на продажу, я их купила! — эльфийка в пару мгновений спрятала обновки в своём безразмерном гардеробе.