— Почему тогда короткие рукава? — не отступал ни на шаг от принятых канонов настоящей моды зануда портной.

— Хорошо делайте с длинными рукавами, — я махнул на свою принципиальность.

— Значит, вам нужно шесть одинаковых рубашек с белой полоской на груди? — парень снова «подзавис», — а зачем белая полоса на рубашке, это же не красиво?

— А на платье? — я от злости сжал кулаки.

— На платье, — портной снова покосился на эльфийку, — может быть хорошо. Подчёркивает линию груди.

Пришлось для профилактики вмазать мастеру портняжного дела, так чуть-чуть, в одну десятую реальной силы в челюсть. И о чудо, всё сразу «разложилось по полочкам» и не вызвало дополнительных вопросов. Лишь я вынужден был доплатить одну серебряную монету за причинённые неудобства.

— Нельзя тебе ходить по модным магазинам, — равнодушно заметила Ири, когда мы вышли на улицу, — нет в тебе никакого такта.

— Такт есть, терпения не хватает, — пробурчал я.

По дороге в свой торговый дом я, кипя от злости, приобрёл на рынке квадратный кусок мела и чёрную доску для лепки вареников. Лишь в родных «Рогах и копытах», когда прибил её на стенку, мне действительно полегчало.

— Вот, — я мелом нарисовал крестик на доске, — теперь можно обучать безграмотное подрастающее поколение азбуке.

И только сейчас я обратил внимание, что в помещении царит не то настроение, с которым встречают дорогих покупателей и собственное начальство, то есть меня. Хелена за прилавком из-за чего-то тихо плакала. Я посмотрел на Ванюху, тот пожал плечами, якобы ни при чём. За столиком меня давно поджидал коренастик Ханарр, который приволок какой-то мешок. Он тоже был растерян. В углу я заметил двадцать фирменных бутылок от стекольщика. Неужели психованный стеклодув обидел дочку книгочея, но чем? Я же только сегодня утром провёл с ним воспитательную беседу. Эльфийка принесла себе кружечку кофе и уселась за столик смотреть, чем закончится представление. Вот что значит цирковое воспитание, где к чужим слезам равнодушны.

— Хелена Ярославна, а вы часом не влюбились? — спросил я.

— Вот ещё, — Хелена зло глянула на меня, к чему я уже привык, — это в кого?

— Не знаю, может в младшего князя Карла? — я кивнул за окно, за которым бедного торговца свистульками снова кто-то бил, — иначе от чего же эти водопады?

— Запомните и запишите, я никогда не плачу, — гордо заявила красная от слёз девушка, и тут же убежала дорёвывать в подсобное помещение.

— Итак, — я подошёл к Ивану, — что было перед тем, как Хелена ни с того ни с сего расплакалась?

— Пили кофе, — Ванюха задрал глаза к потолку, — пришёл стекольщик, принёс бутылки. Зашёл посыльный от Мироедова, напомнил про деньги. Пришёл Ханарр, принёс мешок, сел пить кофе. Затем уснул.